На этот раз он слабо улыбнулся и издал пустой смешок.
— Может быть. — По его тону было понятно, что он сам в это не верит.
Гермиона наконец шагнула из кареты на брусчатку и теперь могла различить негромкий шум, доносившийся из Норы. Подняв голову, она смогла различить две фигуры за окном на верхнем этаже, которые поспешно спускались вниз по лестнице, после чего вновь повернулась к Малфою, чтобы попрощаться.
— Держись подальше от неприятностей, — были его последние слова, после чего дверь кареты закрылась, и фестралы взмыли в воздух. Девушка моргнуть не успела, как экипаж скрылся в облаках.
— Гермиона!
На пороге показалась Джинни, которая тут же подбежала к подруге и сжала её в крепких объятиях.
— Я так рада, что ты наконец вернулась!
Гермиона улыбнулась.
— Что, Рону правда было так плохо?
— Ну, он был уже не так расстроен после того, как съездил в поместье, но когда ты только уехала, он слонялся по дому с таким настроением, будто кто-то запрятал в доме дементора, — усмехнулась Джинни и, схватив Гермиону за руку, потянула её в сторону дома. — Вещи доставили несколько минут назад, — сообщила она, указывая на чемодан на пороге.
Входная дверь снова открылась, на этот раз являя Гарри с широкой улыбкой на лице.
— Вернулась наконец-то, — сказал он вместо приветствия. — Я уже начинал думать, что ты решила переехать в замок насовсем.
— Её бы там никакая сила не удержала, — усмехнулась Джинни. — Проходите внутрь, Рон должен вернуться с минуты на минуту.
— Он ещё не здесь? — удивилась Гермиона.
— Не волнуйся, просто ему пришло уведомление из министерской совятни — видимо, надо получить какую-то посылку.
Гермиона кивнула, прошла в дом и тут же почувствовала тепло камина и приятный запах свежих фруктов, который наполнял помещение.
— Так приятно наконец вернуться, — произнесла она, невольно вспоминая холодные стены поместья.
— И как раз вовремя, — добавил Гарри. — Я всё ждал, когда нам пришлют письмо с сообщением, что ты сглазила Малфоя или случайно забила его до смерти.
— Ха-ха, очень смешно, — с лёгкой издёвкой произнесла Гермиона.
— Да ладно, — продолжил Гарри, когда они втроём уселись на диван возле камина. После шикарной мебели в замке Малфоя, он показался Гермионе жестковатым. — Только не надо говорить, что тебе ни разу не хотелось наложить на него проклятие.
Она лукаво улыбнулась:
— Гораздо чаще, чем ты думаешь, но до дела так и не дошло.
— Какая выдержка! — саркастично воскликнула Джинни.
— Согласна.
— Что ж, теперь ты достаточно далеко, так что Малфой может не опасаться за своё здоровье, — пошутил Гарри.
— Как вы тут жили, пока меня не было? — спросила Гермиона, решив сменить тему.
— Скучно, — вздохнул Гарри. — Тедди, конечно, не давал сидеть на месте, но депрессивные настроения Рона влияли на всех.
— А Тедди уже уехал? — спросила Гермиона с лёгким разочарованием. Она чувствовала странную привязанность к мальчику, особенно теперь. Она знала, что было глупо сравнивать смерть собственных родителей с ситуацией Тедди, ведь у неё была возможность провести несколько счастливых лет со своими. Тедди же знает собственных родителей лишь из рассказов других людей, и теперь Гермиона сочувствовала ему больше, чем когда-либо. Несмотря на это неверное сравнение, она всё равно чувствовала более тесную связь с ним: они оба много потеряли из-за обстоятельств, над которыми были не властны.
— Ну, когда Рон сбежал в поместье, — начала Джинни, — мы думали только о том, как скорее его найти, так что мама предложила отвезти его к Андромеде, пока всё не уляжется.
— Ох, мне жаль, что так получилось… — произнесла Гермиона, и улыбка исчезла с её лица. — Я понятия не имела, что возникла путаница с совами и…
— Тебе жаль? — изумилась Джинни. — Это нам должно быть стыдно! Надо было сразу же поехать к тебе, но Рон немного погорячился и убежал ночью.
Гермиона почувствовала, как лицо заливается краской.
— Неужели моё письмо произвело такое впечатление? — негромко спросила она. — Просто я была очень напугана, когда писала… и не могла трезво оценить ситуацию. Я представила всё гораздо хуже, чем было на самом деле.
— Рон сказал, у тебя ужасные ожоги, — хмуро произнесла Джинни, пристально разглядывая длинные рукава свитера Гермионы.
— Сейчас уже гораздо лучше! — поспешно отозвалась та, но по настороженному выражению лиц друзей поняла, что они хотят доказательств. Она вздохнула и закатала рукав на правой руке, где ещё оставались довольно заметные шрамы от ожогов.
Глаза Джинни расширились от ужаса.
— Это ты называешь «гораздо лучше»?! — воскликнула она.
— Джинни, всё нормально, — быстро произнесла Гермиона.
— Да у тебя тут всё вздулось и… Это что, расплавленная кожа?!
— Успокойся, пожалуйста… Ты ведёшь себя как Рон.
Вместо этого Джинни подошла ближе к подруге, чтобы получше рассмотреть ожоги и аккуратно дотронулась до обожжённой кожи. Внезапно её глаза сузились, и Гермиона поняла, что она почувствовала слабую пульсацию под красноватыми рубцами.
