Мой милый очкарик соскучился по мне, как и я по нему. Он жаждал новостей и рассказывал о довольно оживленной переписке с Нинон. У сестры все было хорошо. Зимние каникулы она проводила в пансионе, но подруги приглашали ее в гости чуть ли не каждый вечер. И день Триединой, и Новый год сестра встречала не одна. Меня это очень радовало.
Артур горел желанием что-то делать и помогать, пару раз заглядывал в архив, но законник Ее Величества еще не вернул документы. К Новому году кабинет леди Льессир полностью отремонтировали, а уже на следующий день поверенная королевы снова заказывала шелковые обои с золотыми нитями. Артура очень веселило то, что он изобразил проникновение бродячих собак в кабинет. Оставил отпечатки лап, клочки шерсти и какую-то обглоданную кость. Подготовился основательно.
Я слушала хвастовство полупрозрачного хулигана со смешанными чувствами. С одной стороны, каждая его выходка приближала поверенную к мысли вызвать мэтра. Я, конечно, написала ему, но не могла предсказать, когда письмо дойдет по зимнему времени, а потому тревожилась об Артуре.
С другой стороны, мне очень нравилось представлять напуганную, растерянную леди Льессир в разгромленном кабинете.
Друг рассказывал, что в этот раз она чуть не плакала. Приятно, что призрачный рыцарь мстил за меня и мою попорченную кровь. По моему убеждению, поверенная заслужила наказание за то, что натравливала на меня мужа и даже додумалась представить меня убийцей!
От просьб не усердствовать с погромом Артур отмахнулся. Его куда больше заинтересовало задание. А их в этот раз было даже два. Требовалось не только заглянуть в королевскую сокровищницу и проверить записи в книгах дворянских родов, но и наведаться в банк.
Там в сейфе хранились бумаги на недвижимость и опекунство, а еще деловая переписка отца. В свое время я просто положила туда все, что было, а разобрала только бумаги о его долгах, потому что они требовали срочных действий. Сейчас чутье подсказывало мне, что среди прочего найдутся письма того самого Лойзара, облик которого принимала сущность и который был так похож на моего мужа, что сам наверняка был Фонсо. Возраст этого мужчины и видение о разговоре с моим отцом наводили на мысль, что я когда-то была знакома с отцом лорда Эстаса. Такую догадку стоило проверить, чем Артур обещал заняться уже сегодня.
Первая неделя нового года закончилась, вместе с ней прошел и запрет на книги и на вечернюю сказку. Тэйка все еще казалась подавленной и виноватой, но, чувствуя, что отец ею доволен, чаще улыбалась и воспрянула духом.
Эстас и в самом деле не находил поводов для жалоб. Тэйка искренне раскаивалась и понимала, что виновата в долгой папиной болезни. Это придавало заверениям, что подобная побегу выходка никогда не повторится, особенную сердечность и пылкость. И Эстас отметил, что леди Кэйтлин оказалась права. Дочери нужно было осознать всю серьезность последствий.
Вообще в эти дни Тэйка вела себя вполне прилично и, хоть еще сторонилась леди Кэйтлин, потихоньку начинала общаться с Ерденом. И ей, и мальчику это шло только на пользу. В целом обстановка в доме стала более мирной, спокойной. Полностью исчезли даже намеки на капризы. Эстас изначально не ждал, что дочь сразу откроется и раскрепостится, и изменения радовали.
Отец Беольд после службы долго разговаривал с Тэйкой о побеге, о ее страхах, об отношении к мачехе. После этого разговора дочь была тиха и задумчива, а через пару дней сама заговорила с леди Кэйтлин и попросила ее рассказать о магии вообще и о некромантии в частности.
Благодаря Триединую за то, что она подсказала годи правильные слова, Эстас с интересом слушал жену. Леди Кэйтлин объясняла охотно, доброжелательно, приводила примеры. Она не пугала, но подчеркивала важность серьезного отношения к магии, необходимость учиться и контролировать дар. Рассказ леди Кэйтлин пронизывала мысль, что волшебство — не игрушка, а дар дан не для забавы. За неверное использование силы придется расплачиваться. И накажут не только люди, но и Триединая.
Тэйка и Ерден внимали, другого слова не подобрать. Эстас наблюдал за дочерью и мальчиком и снова чувствовал себя в мираже будущего, к которому нужно стремиться. Семейная пара, дети, спокойный разговор в библиотеке. Будущее, напоминавшее о прошлом, когда он сам был ребенком, когда были живы родители и братья. Удивительно, но только в обществе леди Кэйтлин оживало непередаваемое и почти позабытое ощущение семейного уюта и душевности. На сердце становилось светлей, а огромная дыра в груди, которую не заполняла даже Тэйка, затягивалась.
Обязательную поездку в Хомлен Эстас из-за болезни и по просьбе леди Кэйтлин отложил на последний десятый день и совместил с путешествием в Астенс. Нужно было найти людей, которые передали бы письмо родным Ердена, и рассказать командующему о госте в крепости. До начальника слухи еще, к счастью, не дошли, поэтому его мнение о ситуации основывалось на словах командира Фонсо.
