Скорей, дело было в общественном мнении и в нежелании портить отношения с некромантом. Это огневиков в стране больше сотни, алхимиков шесть десятков, лекарский дар очень распространен, а некромантов всего трое. Старшему из них семьдесят восемь, второму пятьдесят два. Как верно подметила Ее Величество, расточительно лишать страну одного из трех, но и портить отношения не менее беспечно.
Поэтому я старалась сосредоточиться на том, что ближайшие три года мне не придется голодать и экономить каждый медяк, лишь бы вовремя оплачивать счета и обеспечить Нинон образование. Для душевного равновесия было бы лучше пропустить пункты о дележе имения и титула, но как раз там королева могла схитрить. Поэтому, сжав свободную руку в кулак, сцепив зубы, я вчитывалась в каждую строчку.
Следующим документом, который требовал не меньшего внимания и тщательного изучения, стало распоряжение о передаче счетов, на которые я выплачивала ссуды, под контроль короны.
— В городе рядом с вашим новым местом жительства есть отделение банка, — пояснила леди Льессир. — Но Ее Величество связана магической клятвой и не хочет, чтобы ее выполнение зависело от расторопности и опытности каких-то сомнительных служащих с окраин.
— Это очень мудрое решение, — согласилась я, не без удовольствия отметив, что за три года королева полностью оплатит стоимость моей магической лицензии и большую часть ссуды на восстановление поместья.
Леди Льессир немного успокоили мое смирение и даже высказанная благодарность за приданое. Это чувствовалось. Поэтому я отважилась заговорить о женихе.
— Признаться, ожидала в документах увидеть имя будущего супруга, — прозвучало в меру робко, что тоже порадовало женщину.
Она и до того сияла от осознания своей власти надо мной, а теперь горделиво подняла подбородок и пренебрежительно бросила:
— Ее Величество посчитала, вам сейчас это знать не обязательно. Вам стоит сосредоточиться на подготовке к поездке. Ехать больше недели.
Чудо, только чудо помогло мне ответить спокойно и миролюбиво, когда внутри клокотал гнев, а руки дрожали от ярости.
— Если Ее Величество так считает, значит, так и будет, — почтительно выдохнула я.
Мариэтта Вторая не хотела, чтобы за оставшиеся до отъезда часы я успела наведаться в королевский архив и выяснить, за какое преступление был осужден мой будущий супруг. Другого объяснения этой скрытности просто не существовало!
Леди Льессир понимала подоплеку вопроса и поддерживала королеву в унизительной для меня игре. Оттого и улыбалась так злорадно, что хотелось влепить ей пощечину или хотя бы попросить Артура похозяйничать в этом кабинете.
— Если позволите, я задам еще один вопрос, — глядя на сидящую напротив женщину, я дождалась издевательски милостивого кивка. — Мой будущий супруг знает о своей скорой свадьбе?
— Гонец с королевским указом выехал сегодня утром, — в голосе леди, общество которой мне придется терпеть больше недели, было столько яда, что хватило бы на целую телегу бледных поганок.
— Значит, у него будет время подготовиться, — подытожила я.
— Да, дня два будет. Успеет справиться с восторгом, — произнесла она таким тоном, будто жалела, что мужчина не убьет меня при встрече.
Я поблагодарила за сведения, за труды и простилась до завтрашнего утра. По условиям договора леди Льессир должна была со мной вместе приобрести все обязательные предметы приданого. Повторяя про себя, что показанное раздражение лишь тешит самолюбие мстительной королевы и ее подруги, я присела в реверансе на прощание и всячески выражала почтение.
После этой беседы мне больше всего на свете хотелось прикончить какую-нибудь нежить. Именно нежить, а не относительно бесплотного духа. Чтобы в полной мере прочувствовать бой, опасность, скорость. Чтобы дать выход переполнявшей меня ярости и жгучей обиде на несправедливость.
Вместо этого я пошла покупать одежду. На востоке зимы холодные, снежные, а превратиться в сосульку мне хотелось приблизительно так же, как делить ложе с преступником.
В большую прямоугольную корзину друг на друга ложились теплые чулки и перчатки, черные шерстяные платья, качественные, но не очень дорогие из-за отсутствия отделки. Ее я планировала вышить в дороге. Нужно же чем-то заниматься больше недели. Поддавшись искушению и желанию хоть как-то себя порадовать, купила меховую черную горжетку. Вещь привлекала взгляд, длинный мех ласкал пальцы, а образ злой ведьмы с непонятной силой я собиралась создать с помощью черных перьев. Их я нашла у шляпника достаточно, а в лавке с принадлежностями для рукоделия пополнила запасы серебряных ниток.
Я старалась не обращать внимания на то, как люди смотрели на меня, на мои волосы. Конечно, кошмарная некромантка всегда вызывала у простых обывателей легкую оторопь. Теперь от меня старались держаться на еще большем расстоянии. Особенно женщины, будто длина волос заразна.
Чувствовала я себя очень неуютно и старалась не задумываться о том, что предрассудки тем сильней, чем дальше столица.
