Стараясь сделать так, чтобы Тэйка не поняла, насколько виконтессе безразличны она сама, навязанный и изначально постылый муж, украшение нужной только некромантке елки, Эстас Фонсо так же, как и до того, продолжал восхищаться игрушками. Но теперь они казались грубыми и блеклыми.
Зачем леди предложила позвать Тэйку? Командиру едва-едва удалось убедить дочь, что виконтесса очень занята, а потому из-за задумчивости, а не нарочно, проигнорировала вопросы девочки за столом. Теперь это…
Но досада недолго омрачала мысли — пару раз глянув на леди Россэр, Эстас обратил внимание на позу виконтессы. Она не была удобной. Никто не уснет нарочно, сидя на самом краешке кресла и не воспользовавшись ни одной подушкой.
Напомнив себе, что навязанная супруга выглядела больной и наверняка устала, а разыгравшаяся в кабинете сцена не могла улучшить ее самочувствие, Эстас мысленно укорил себя за очередное поспешное суждение. А ведь всего час назад леди Россэр просила его быть внимательней и думать. Хороший совет, в котором до приказа о женитьбе Эстас Фонсо не нуждался.
Чудо, не иначе, помогло ему отослать Тэйку так, что она и не вспомнила о виконтессе. Закрыв дверь в библиотеку, Фонсо подошел к полусидящей в кресле леди. Всматриваясь в ее исключительно бледное лицо, командир не мог отделаться от мысли, что супруга не спит, а потеряла сознание.
Беспокойство нарастало с каждым ударом сердца, и Эстас искренне понадеялся, что ошибается. На зов она не отреагировала никак, на прикосновение к плечу тоже. Щека виконтессы была холодной, руки — ледяными.
Как случилось, что он за столько дней не понял, насколько леди Россэр выкладывается на волшебство? Что там говорили преподаватели? Как быстро расходуется и как скоро восстанавливается магический резерв? Смутное представление о том, что уже на второй день работы у виконтессы должна была закончиться сила, всколыхнуло такое же зыбкое воспоминание о зельях пополнения энергии. Если Эстас правильно помнил, они были ядовитыми.
Эти умозаключения лишь усилили угрызения совести. Как ему в голову пришло сомневаться в том, что виконтесса Россэр действительно пыталась защитить обитателей крепости? Как он умудрился принимать молчаливость истощенной женщины на свой счет?
Оставалось только надеяться, виконтессе некогда было обращать внимание на то, каким упрямым, нетерпимым и невнимательным болваном оказался ее муж.
Аромат акациевого меда, сладость хурмы, тепло, разливающееся по телу. Хотелось нежиться под невесомым одеялом, лежать в полудреме, но еще впервые за прошедшие дни хотелось есть. Значит, нужно вставать, выбираться из кровати и добывать себе пропитание.
Открыв глаза, обнаружила, что действительно лежу в своей постели в Рысьей лапе. Надо же, не замечала раньше, что здесь матрас такой хороший, подушка удобная, да и вообще в постели уютно. В следующее мгновение я встретилась взглядом с Эстасом Фонсо.
Он сидел в кресле у стола в изголовье. В свете матовой лампы черты лица навязанного супруга казались более мягкими, чем мне думалось раньше. Некстати снова отметила, что командир хорош собой, а в этой позе и с таким выражением лица казался удивительно близким и родным, будто давно знакомым. Но в любом случае ему не место в моей спальне!
— Добрый вечер, миледи. Как вы себя чувствуете?
В голосе, как и во взгляде сероглазого мужчины, отчетливо слышалось беспокойство. А я растерянно хлопала ресницами и, прижимая к груди одеяло, ясно понимала, что командир волновался за меня. Какой неожиданный и настораживающий поворот!
— Неплохо, благодарю, — прозвучало сипловато, но твердо.
— Это хорошо, — он с видимым облегчением выдохнул и, склонив голову набок, лукаво улыбнулся: — Выспались?
— Да, благодарю за заботу.
Настроение и подозрительное участие человека, который несколько дней не только ранил недоверием и выраженным отторжением при общении, но и причинял мне серьезные неудобства на магическом уровне, озадачивали. Очень.
Разговаривать полулежа было неудобно и неловко, поэтому я поспешно села, тщательно прикрываясь одеялом.
Кто вообще пустил Фонсо ко мне? Нет, я понимала, конечно, что он муж мне и сам может выгнать из моей спальни любого, но все равно! Ему совершенно нечего было здесь делать!
Пока я усаживалась и укутывалась, супруг налил в чашку воды и протянул мне.
— Вы наверняка хотите пить, — предположил Фонсо, по-прежнему наблюдая за мной с той же странно лукавой улыбкой.
Он был прав, и я с благодарностью приняла чашку.
— Вы вовремя проснулись, — не изменяя выбранному тону, командир разглядывал меня. И хоть его взгляд не опускался ниже моих губ, я подтянула одеяло повыше, закрывая очень целомудренный вырез черной ночной сорочки. — До ужина час. Надеюсь, вы будете чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы спуститься в малую трапезную. Вам обрадуются.
