Прозвучало сдержанно и по-деловому сухо. Будто два клерка обсуждали неправильно заполненные бланки в какой-нибудь конторе. Супруг наградил меня долгим спокойным взглядом, молча кивнул и вышел.
Странный у нас с ним получился разговор. С одной стороны, командир действительно обо мне беспокоился, даже ездил в Астенс. Сам. Никого не посылал. С другой стороны, я готова была возместить затраты на очень дорогое зелье, но он отсек эту возможность. Когда подчеркнул, что я теперь «госпожа Фонсо». Предлагать деньги мужу за то, что раздобыл для жены лекарство, совсем неуместно, цинично и даже вызывающе. Особенно, если учитывать тон супруга. Командир явно считал, что носить фамилию Фонсо почетно!
Нужно как можно скорей связаться с Артуром. Надеюсь, он уже выяснил хоть что-нибудь. Ведь уже больше недели прошло.
В дверь постучали. Это явно был предупредительный стук, потому что ворвавшаяся в комнату Джози моего ответа не ждала.
— Ох, леди Кэйтлин! — воскликнула она, едва переступив порог: — Какое счастье, что вы очнулись!
Я отбросила одеяло, соскользнула с кровати и обняла подругу.
— Как я волновалась! — в ее голосе явственно слышались сдерживаемые слезы. — Прям не знаю, что бы делала, если бы этот Фонсо за лекарством не съездил.
Слова «этот Фонсо» уже были для Джози достижением. Прежде она даже имя моего супруга старалась не упоминать. Видимо, забота командира обо мне произвела на Джози впечатление.
Хотелось надеяться, что в ближайшее время я узнаю что-нибудь обнадеживающее от Артура. Чутье, отдохнувшее и окрепшее за пару суток, просто вопило, что документы леди Льессир были настоящими, но аккуратно составленными так, чтобы скрыть правду и очернить Эстаса Фонсо. К командиру стоило присмотреться внимательней. Образ, создавшийся на основе выдержек из заседаний трибунала, совершенно не соответствовал моему впечатлению после личного общения. Совершенно.
Джози опекала меня, помогала одеться, следила, чтобы я не упала. Хоть супруг и напоил меня сильно действующим лекарством, я все еще едва стояла на ногах. Неделя недоедания и два дня на одном лишь крепком бульоне не прошли даром.
Подруга рассказывала, как кричала на лекаря и на самого командира, которого застала именно в тот момент, когда он нес меня в спальню. Сказала, что ей пришлось в очередной раз успокаивать Тэйку. Отец девочки неожиданно помчался в другой город вечером, в темноте, а ребенку с рождения внушали, что так делать нельзя. Особенно зимой.
В мыслях Тэйки, услышавшей краем уха, что командир поедет разыскивать двух магов, лекаря и алхимика, тотчас сложилось собственное объяснение происходящему. По ее мнению, я прокляла Эстаса Фонсо, и он ездил в Астенс, чтобы снять заклятие.
Я устало потерла лоб. Нужно сказать спасибо местным болтунам за то, что так чудесно подыграли леди Льессир и королеве. Какое счастье, что я изначально не собиралась налаживать общение с Тэйкой! Будь иначе, после рассказа Джози я бы наверняка впала в отчаяние.
— Вы не думайте. Командир и лекарь вас неприбранной не видели. Я за этим следила, — заверила подруга, наблюдая, как я поправляю пояс платья. И, не дожидаясь моей благодарности, добавила: — Вы очень мило выглядите. Посвежели.
Взгляд в зеркало это только подтвердил. Отдых пошел мне на пользу. На щеках даже появился легкий румянец, губы обрели цвет, и я не напоминала себе двигающегося мертвеца. Хорошее зелье, жаль, что очень дорогое. Нужно будет при случае так поговорить с командиром, чтобы не обидеть, но вернуть деньги. Оклад у него не может быть большим, а муж еще сам растит дочь.
К назначенному часу я была готова и уже собиралась выходить, когда в дверь постучали снова. Эстас Фонсо, дружелюбно улыбнувшийся Джози, встретился со мной взглядом:
— Миледи, я буду рад сопровождать вас на ужин.
Очаровательно диктаторская формулировка не давала мне возможности отказаться, не устроив ссору, но отказывать и не хотелось, ведь в голосе командира отчетливо слышалось участие. Фонсо догадывался, что я едва держусь на ногах, и явно не хотел лечить еще и синяки с ссадинами, которые обязательно будут, если я свалюсь с лестницы.
Опираясь на его руку, я успешно преодолела и коридор, и ступеньки. Молча. Хорошие слова не придумывались, а после разговора о зелье я чувствовала, что нужно бы дополнить собственную явно недостаточно выраженную благодарность. Конечно, он хлопотал и заслужил признательность, но Фонсо мог посчитать, что облагодетельствовал меня, что я теперь чем-то ему обязана. Укреплять его в подобных мыслях я не желала, и твердо решила в ближайшие дни поговорить о деньгах за зелье.
В коридоре рядом с трапезной стояла Тэйка и внимательно следила за тем, как ее отец помогает мне спуститься. Взгляд девочки был напряженным, недовольным. Поджатые губы и нахмуренные брови дополняли картину. Если и лекарь мне так же «обрадуется», придется признать, что у командира Фонсо очень странное представление о радости.
