Ринувшись в предположительном направлении источника шума, я почему-то несильно удивилась, увидев полоску света из-под знакомой двери. Интересно, какие будут их последние слова? Состроив самое суровое выражение лица, в данной ситуации это получилось без проблем, я распахнула дверь пинком ноги. После того грохота разве что глухие не проснулись. Вон, уже слышны сонные голоса и даже топот. Уже готовясь разразиться отборной бранью, я влетела в комнату и глупо застыла с открытым ртом.
Все участники развернувшегося передо мной представления синхронно, как по команде, повернули головы в мою сторону. Я же не находила слов, как и мыслей, поэтому просто молча осела прямо на пол, давясь немым смехом с неприличными всхлипами и похрюкиванием. Вот что здесь происходит, может мне кто-нибудь рассказать, и желательно более вменяемый, нежели эта троица.
Вся мебель в комнате была перевернута верх дном, и явно не потому, что Камо опять пытался найти завалившийся куда-то конспект, который нужен позарез. Потому что вряд ли при этом он стал бы использовать огненные фаерболы, чьи следы явственно видны на еще дымящихся стенах и потолке, как и ледяные шипы, торчащие из матраса кровати и дивана, как иголочки из подушечки швеи.
И среди этого погрома стоял взъерошенный Дар, прижимавший к груди женские туфельки и знакомую коробочку с косметикой и украшениями, чудом уцелевшими после демонстрации Градры его истинного обличия. Перед моим любимым стоял Юкио с весьма недовольным выражением лица, так же растрепанными волосами и почему-то протянутыми в сторону моего некроманта руками, словно он хотел задушить моё сокровище.
И как вишенка на торте, как последний гвоздик в крышечке гроба злейшего врага — Камо. Сначала я не узнала его, приняв за очередную девушку, которых в этой комнате побывало уже порядком. А всему виной шикарное голубое платье, в котором сейчас и был парень. Наряд явно рассчитывался на особу более миниатюрную, так как корсет не сходился и держался только на лентах, а подол весьма комично не доходил до лодыжек, оголяя крепкие ноги с длинными стопами.
И словно этого было мало для образа сумасшедшего, кто-то явно попытался завить волосы несчастного Камо, что удалось с переменным успехом. А на лице парня красовался такой боевой раскрас, что жрецы орков, исконно покрывающие лица специальными жуткими узорами, завистливо вздохнули и сделали пометки на будущее. Черные глаза, словно впадины черепа, едва не пустили слезы при виде меня, а губы, благодаря красной помаде увеличившиеся в пару раз, задрожали. Несчастный кинулся ко мне, на ходу подтянув сползающий с груди лиф платья, и закричал не своим голосом:
— Ния, сделаю что хочешь, только спаси меня от этих психов!
— Я тут вообще-то пытался тебя защитить, — очень натурально возмутился Дар, хотя по смешинкам в голубых глазах мне всё становится ясно. — Вот и делай после этого добро другим.
— Ты не меня, спасал, а платье, — едва не плача, бросил Камо и легко подняв меня на ноги, прикрылся моей тушкой, как живым щитом. Уже над моей головой раздался голос парня, полный негодования и даже обиды: — С этого момента ты мне больше не друг, Дар, а ты, полудохлая ошибка мироздания, проваливай из комнаты. Чтобы я тебя больше никогда не видел! Лучше вообще не иметь умертвия, чем так…
— Может не стоит горячиться? — Дар больше не разыгрывал из себя святую невинность, пряча усмешку. — Мы же просто пошутили, Камо. Да и выпили, вот вовремя и не смогли остановиться.
— Не заставляйте меня повторять, — голос Камо звенел решительностью и не похоже, что говорит пьяный. — А ты, Юкио, не заставляй меня ждать.
Ситуация разом перестала казаться комедией. Что-то резко изменилось, и теперь между Камо и Юкио разве что молнии не искрили. Пикси больше не дурачился, взгляд розоватых глазах застыл, став колючим и пронзительным, чего никогда раньше не случалось. Бледные губы улыбнулись, но от этой улыбки только мурашки приходили в движение, да оживало чувство самосохранения. Умертвие одним щелчком привело себя в полный порядок, даже перламутровые волосы легли на узкие плечи красивыми крупными кудрями.
— Ты уверен, что хочешь того, чтобы я ушёл? — без обычной манеры растягивать слова спросил Юкио, слегка прищурив раскосые глаза. — Если ты не откажешься от своих слов, я больше не вернусь.
— Подожди, — отозвался Камо, и я уже мысленно вздохнула с облегчением, когда парень продолжил сухим тоном: —Верни всю мою одежду и можешь катиться, куда хочешь.
Мне показалось, что в глазах Юкио промелькнула боль, но она тут же исчезла, спрятавшись за насмешкой. Пикси тут же расплылся в сладкой улыбочке, которая редко сходила с его лица. Пара движений тонких пальцев, и на стол опустились две стопки аккуратно сложенных вещей. Умертвие шагнуло ко мне, и я почувствовала, как рука Камо на моём плече слегка сжалась и задрожала.
