В противоположном конце коридора появились двое молодых мужчин. Их квадратные фигуры в халатах с закатанными рукавами меня насторожили. Непонятливая переводчица кинулась к ним, словно потерявшийся щенок к хозяевам, стала активно жестикулировать, изредка невоспитанно показывая на меня пальцем. Парни стояли с самым мрачным видом, меня вдруг осенило: это санитары из психиатрического отделения. Куда бежать?
Сбоку раздался шорох, я повернула голову, увидела открытый лифт, мигом вбежала в него и нажала на кнопку с номером «пять». Подъемник поехал вверх. Я перевела дух. Молодец, Лампа, сумела удрать от санитаров. Кабинка остановилась, двери разъехались, я увидела тех же парней. И как они догадались, на какой этаж я поднялась? Времени искать ответ на этот вопрос не было, я покорно вышла на площадку.
– Как вы себя чувствуете? – участливо спросил один. – Давайте познакомимся. Николай.
– М-м-м, – промычала я.
– У вас что-то болит? – медово-сахарным тоном поинтересовался второй. – А я Игорь.
В моей сумке зазвонил телефон. Я подпрыгнула. Лампа! Ты коза! Я вытащила успевшую замолчать трубку и быстро застучали по клавиатуре. Потом показала санитарам экран.
– «У меня не двигаются челюсти, – прочитал один. – Я совершенно нормальна психически».
– Вчера мы Анджелину Джоли в отделение укладывали, она тоже ворковала: «Я адекватна! Я звезда Голливуда», – заметил другой.
Я накнопала новый текст.
– Я Евлампия Романова, обслуживаюсь в первом отделе. Отведите меня в отделение неврологии, – озвучил санитар. – Коль, она из випов!
– А-а-а, ну давай проводим ее к неврологам, – решил Николай и сказал по слогам: – И-ди-те в ли-фт!
Пришлось составить новый текст: «Я прекрасно слышу, просто говорить не могу».
– Хорошо, когда уши на месте, – вздохнул Коля, входя в кабину, – у меня у бабушки трендец! Ори не ори, она не слышит. Гарик, глянь, где у них дежурный принимает?
– В сто сорок восьмом, – сообщил его коллега, глядя в свой сотовый.
Мы доехали до нужного этажа и пошли по коридорам.
– Безобразие тут, – пожаловался Игорь, – на ресепшене никого нет. О! Во! Нам сюда.
Николай постучал в дверь, потом приоткрыл ее.
– Можно?
– Входите, – произнес недовольный мужской голос.
Наша троица вошла в просторную комнату. У стола спиной к нам, уставившись в компьютер, сидела гора в белом халате.
– Что случилось? – спросил врач, не поворачиваясь.
– Мы из четвертого отделения, – отрапортовал Игорь.
– Не консультирую ваших, – меланхолично ответил доктор.
– Она чужая, – сообщил Николай.
– На ресепшене ее подобрали, – уточнил Игорь, – говорить не может, мычит.
– Вызовите переводчика, – посоветовал эскулап.
– Больная слышит, но молчит, – пояснил Коля.
– Привели ее к вам, – добавил Игорь.
– Зачем? – задал восхитительный вопрос местный Гиппократ.
Парни переглянулись, растерялись, но Николай нашелся:
– Для консультации.
– Меня нет, – отрезал врач.
– Но вы тут, – возразил Коля.
– Рабочий день закончен, – объяснил эскулап.
– Куда же нам ее вести? – занервничал Игорь.
– Куда хотите.
– Она говорить не может, – воззвал к совести врача Коля.
– Парни, – возмутился Гиппократ, – я человек, имею право на отдых, на личное время. Платят тут не миллионы. В свое свободное время не желаю заниматься истеричкой, у которой от спазма челюсти парализовало! Тащите жаль печальную на главный ресепшен, пусть там с ней разбираются. Сами сматывайтесь к своим психам, не изображайте из себя мать Терезу и епископа Иерусалимского в одном флаконе. Небось бабень скандалила, на мужа орала, и упс! Так ей и надо! Все бабы дряни!
– М-м-м, – возмутилась я.
Доктор обернулся.
– Черт! Думал, вы ее в коридоре оставили.
– Она обслуживается в вип-отделе, – сказал Николай, потом помолчал и добавил: – Близкая подруга Бориса Никодимовича.
Понятия не имею, кем является в клинике мужчина, о котором упомянул Коля, но медбрат явно хотел повысить мой статус. И ему это удалось.
Врач вскочил.
– Добрый день, дорогая! Мальчики, мы с вами просто пошутили, чтобы повеселить нашу… э… Как вас зовут?
– Евлампия Романова, – напечатала я, – можно Лампа.
– Я хотел вас развлечь, – пел эскулап, – меня величать Сергей Леонидович. Что случилось, душа моя. Язык онемел? Шевелить им можете? Глотаете нормально?
Я настрочила новый текст, протянула подлизе айфон и улыбнулась.
– Интересно, – пробормотал невролог, взглянул на меня и воскликнул: – Ну-ка оскальтесь!
Я выполнила приказ.
– Вау! – потер руки доктор. – Оставайтесь в этой же позе. Парни, смотрите.
– А-а-а, – протянул Николай, рассматривая мою нижнюю челюсть, – зашибись!
– Нам к стоматологу? – спросил Игорь.
Сергей Леонидович не смог скрыть свою радость.
– Конечно. Рысью в десятый кабинет, там Нина Леонидовна. Сейчас ей позвоню. Не по моей части проблема, что для всех облегчение. Не инсульт это. Не беда! Ерунда!
Ничего не понимая, я выползла в коридор и услышала из-за закрытой двери только что покинутого кабинета громкий голос эскулапа:
