– Я тоже, – грустно сказала Анжелика, – Костик, слава богу, нашелся. Когда я позвонила Игруновой с поздравлениями, она отреагировала сердито: «Перестаньте лезть в мою жизнь. Не просила вас о помощи и сочувствии. Отстаньте. Надоели». В тот же день она накатала заявление директору гимназии, смысл его такой: председательница родительского комитета травит Игрунову. Беспокоит мать ребенка, который находится в больнице. В связи с этим Валентина забирает Костю из школы, он будет посещать другое заведение. Директриса меня позвала и вежливо, но конкретно велела уйти с поста председателя, так как я всем надоела своей активностью. Мешаю педагогам, везде сую свой нос и так далее. Давно она хотела от меня избавиться, потому что я тщательно вникаю во все и заставляю устранять косяки. А теперь есть заявление Игруновой. Ума не приложу, что плохого я ей сделала? Да, у меня активная жизненная позиция. Валентина не хотела обращаться к вам, я ее вынудила. Подумала: денег у нее нет, стесняется в этом признаться. Так мы соберем нужную сумму. А сейчас вот думаю: странно! Мальчик исчез, а она в полицию не помчалась. И к вам Валя направилась лишь после того, как я сказала:
– Ладно! Не хочешь – не надо. Сама шум подниму! Детективы к тебе приедут. Но это странно, если мать сына искать не хочет!
Вот тогда она заныла:
– Да я мечтаю, чтобы Костю нашли. Но средств на частного детектива нет.
И я ей пообещала найти деньги. Чем оскорбила-то ее? Почему она на меня жалобу настрочила?
– Рада бы объяснить, да не знаю, – повторила я.
– Что с тобой случилось? – спросил Макс.
Я села за стол. Ответить при всех честно? Сказать, что съела пончик, который мне дали в магазине в качестве подарка, а он склеил мои зубы лучше цемента? Да Вовка с Лешей всю последующую жизнь будут потешаться надо мной. Лучше соврать.
– Пломба выпала! Давайте лучше о деле говорить, а не о моей челюсти. Что-то узнали?
– Ты не читала сообщение, – протянул Вульф.
– Ой! Только сейчас про него вспомнила, – призналась я.
И тут в кабинет вошла Игрунова.
– Спасибо, что приехали, рады вас видеть, – улыбнулся Костин. – Как Костя?
– Медленно в себя приходит. Врачи пока не разрешают его расспрашивать, – вздохнула Валентина. – Зачем я вам понадобилась? Костик-то нашелся.
– Очень хорошо, – сказал Макс, – главное теперь, чтобы он полностью выздоровел. Валентина Петровна, при первой нашей встрече вы рассказали историю знакомства с Кириллом.
– Да, да, – закивала та.
– Сообщили, что после смерти матери чувствовали себя очень одинокой и случайно познакомились с Игруновым, который обдал вас грязью, проехав по луже.
– Верно, – чуть настороженно подтвердила Валя. – А что?
– Где вы с матерью жили? – вступил в беседу Алексей.
– В квартире, – пролепетала Валя.
Костин улыбнулся.
– Ладно. Тогда следующий вопрос. Не менее интересный. Вы, рассказывая о родителях, упомянули вскользь, что ваша мать после того, как осталась без мужа, служила домработницей.
– Это не порок, – взвилась Игрунова, – стыдно воровать и лентяйничать. Честно зарабатывать очень даже достаточно. Нельзя с презрением относиться к прислуге.
Володя прижал руку к сердцу.
– Что вы! Я сам из небогатой семьи, золотой ложкой кашу в детстве не ел. Ни малейшего презрения, чванства в моих словах нет. Просто констатация факта: Лариса служила в семье. У кого?
Валентина молчала. В беседу вступил Вульф.
– Помощница по хозяйству не так уж много получает. Вы с мамой жили в коммуналке, в не очень престижном районе. Жилье десять квадратов, шесть соседей. Не самые шикарные условия. И вдруг! Лариса Матвеевна приобретает трехкомнатную квартиру! Сто десять метров. Вблизи метро «Проспект Мира». Но комнату в коммуналке не продает. Просторное новое жилье мать оформляет на вас. Вы собственница апартаментов. Но прописаны были по-прежнему в невзрачной комнатушке. Рассказывая нам о своем детстве и юности, вы упомянули о том, как вы с матерью мыкались по съемным углам, потом поселились в общей квартире. О трехкомнатных апартаментах не упомянули.
– Зачем хвастаться жильем? – пробормотала Валя. – Неприлично это. Вдруг у вас плохие квартирные условия, еще позавидуете. И я не скрываю своей собственности, ее наличие легко проверить.
– Верно, – кивнул Леша, – только квадратные метры не имеют отношения к похищению мальчика. Если бы вам звонили, требовали отдать апартаменты или принести мешок валюты в указанное место, вот тут бы мы тщательно изучили все, чем вы владеете. Но выкупа не просили. Поэтому нас на первой фазе расследования не интересовало ваше жилье. Я посмотрел: вы прописаны в двушке, которую вам подарил Кирилл. А сейчас, когда я стал детально интересоваться вами, увидел: ба, квартир-то в собственности две! И еще была комнатушка в коммуналке. Почему вы с мальчиком до знакомства с Игруновым жили в ней, а не в просторной квартире на проспекте Мира?
– Почему вы ничего не сказали Кириллу про апартаменты? – задал свой вопрос Макс.
Валентина свела брови в одну линию.
