Но на какой зад фадийскому агенту сдались ТАКИЕ проверки? Влюбляет в себя, привязывает покрепче, специально сбивает с толку, чтобы слушался без вопросов — единственное разумное объяснение.
Он нахмурился, нервно дергая стопой.
В итоге решил пока предполагать худшее, не исключая слабость передней части.
К ужину Арсиний сидел на служебной кухне. Маленькая пухленькая кухарка из людей услужливо подала ему мясо с репой. Великородные предпочитали держать в прислуге именно людей. Пусть они слабее, но зато можно меньше платить, да и люди не так опасны как низкородные, которые могут действовать в интересах своего рода. У Пикирующих обслуживающий персонал по традиции был набран преимущественно человеческий. Только старший лакей Мирн каким-то образом затесался из рода Змей.
После всех тревог Арсиний с аппетитом ел. Вокруг вихрем хлопотала кухарка, создавая из ничего небольшой ураган. Мелкая чернавка, поставила ведро и присела поужинать на противоположный край стола, временами боязливо поглядывая на нового охранника из Драконов. Просидев в молчании первые минуты, женщины постепенно разговорились. Пользуясь возможностью, Арсиний ненавязчиво подкидывал им вопросы. Прислуга оказалась словоохотливой.
— Господа у нас хорошие. Приличные... Выходные, если надо дают, не обижают. Вам понравится, бэр Кэйлус, — убежденно вещала кухарка, одновременно помешивая ложкой в котелке, который она нежно прижимала к крупной груди.
«Мне не нравится».
— Посмотрим... — уклончиво ответил Арс. — А младшая леди... Она тоже приличная и хорошая?
Нужно было собрать больше сведений о Ровене. Особенно о ее привычках в отношении прислуги.
— Тоже, — легко подтвердила кухарка. — Красавица наша балованная до кончиков когтей. Мать с отцом пылинки cдувают. Да и мы стараемся угодить.
Кухарка говорила с такой гордостью, будто бы говорила о собственной дочери. Арс сосредоточенно жевал, делая вид, что слушает вполуха.
«Балованная... Не должна была на Кэйлуса польститься».
— Странностей за ней не значится? — деловито осведомился.
— А как же, — спокойно сказала кухарка. — Без странностей ни у кого из господ не обходится.
Арс насторожился.
— ...наряжаться ужас, как любит, — ответила женщина, и лорд с досадой уставился в тарелку. — Никто не сравнится! Старшая леди говорит, что дочь все ткани в стране перетрогала и домой притащила. Представляете, бэр? Желает непременно, чтобы каждый выход в новом, второй раз платье надевать не привыкла, куксится... Да, избаловали ее... Теперь леди все готова скупить, разогналась, не остановишь. В доме шкафов не хватает, родители уж не знают, что и делать. Пока начали комнаты под шкафы мостить. Четыре заполнили.
Кухарка сдержанно покачала головой, рассеянно помешивая в котелке. Арс только вздохнул, гипнотизируя взглядом тарелку. История о серийной моднице — не совсем то, что он хотел услышать.
— Ума не приложу, как господа не разорились! Пару состояний точно спустили. Отец говорит, что дочь надо замуж отдавать поскорее, чтобы уже супруг отдувался.
Арсиний закинул в рот новую порцию мяса, мысленно желая удачи будущему счастливчику.
— ...репу никак не ест, не заманить, — кухарка легко продолжала, без спроса соскакивая на пищевую тему. — Я уже и мариновала ее, и солила — ни под каким соусом не употребляет. С рыбой так же, ни текстуры, ни запаха не переносит. И говорит еще так: тек-сту-ра! Какая текстура еще? Еда же! Не понять господ... Грибы вот тоже терпеть не может, липкие и противные, говорит. А польза ее не интересует, хоть что говори, слушать не будет.
— Да, капризные они... высокородные, — понимающе подтвердил высокородный лорд, набив репой рот. Пищевые предпочтения Ровены Арса интересовали мало. — Кавалеры у нее такие же капризные?
— Про них я точно не знаю. Но Мирн говорит, что на обеды ходят короли будто, меньше и не скажешь.
Арсиний скривился. В виде Кэйлуса он не тянул даже на князя.
— Не значилось за ней скандалов? Проблем? Мне для работы нужно, — пояснил. — Чтобы знать, чего ждать.
Кухарка улыбнулась, отрицательно качнула головой.
— Ну уж нет, бэр Кэйлус. Наша леди — драконица высокой крови, воспитанная. Отец-то какой! А мать?! Сколько себя помню, голос не повышала. Воспитание на уровне!
«Угу. А сказать, чтобы начал раздеваться, не постеснялась».
Он недоверчиво продолжил задавать вопросы.
— И дочь такая же? Не крикнет? Но хоть раз было? Швырялась, если не угодили, ругала, ногами топала, когти выпускала? Требовала странное? Била?
— Скажете еще! — фыркнула кухарка. — Она хоть рыбу не любит, но все равно похвалит, да скажет нежно, что наелась. Или просто отдаст. Ничем она не швыряется.
— Не! — подала писклявый голос чернавка, подбрасывая дров в очаг. — Швыряется! Днем светлым клянусь. Швыряется! Ловко так! И ругается! И убивает насмерть! Точно!
— Да когда? Выдумываешь же! — кухарка негодующе поставила котелок, упирая розовые кулаки в пухлые бока.
