— Сок зимних фруктов не такой густой, как летний. Не такой приветливый. Но хорошо остужает огонь.
— Чего вы хотите от меня? — требовательно вопросила Ровена.
— А что вы можете мне предложить? — Хог улыбнулся, глянув на девушку.
В ответ Ровена красноречиво провела пальцами поперек шеи в кровожадном убийственном жесте.
— В вас много огня... — на круглом лице Хога Дария проявилась задумчивая улыбка.
— Я здесь. Что дальше? — Ровена кокетничать не собиралась.
— Что дальше... — Хог поднял брови и быстро допил. Продолжил скучающе. — Ничего особенного, леди. Обычная жизнь. Вы будете жить. Я буду работать, влиять на вашего отца, доказывать серьезность моих намерений, защищать интересы Фадии.
Спокойствие министра действовало на Ровену раздражающе.
«Ах ты, рыбоглазый», — подрагивая от злости, подумала баронесса. У всех фадийцев имелся характерный разрез глаз: внешние уголки глаз были высоко вздернуты относительно внутренних, напоминая две вытянутые рыбки.
— Вы никак не повлияете на моего отца! — отрывисто заговорила Ровена. — Никак! Он исполняет свой долг и будет исполнять дальше. Вы можете меня пытать, убивать, но я все равно не соглашусь, чего бы вы не хотели. И отец не отступит от своего. Вы только теряете время, все эти фокусы напрасны!
С каждым гневным женским словом министр как будто становился все спокойнее. Он налил себе еще.
— Вам все-таки не повредит холодный напиток, леди Ровена, — заметил он, глядя в окно. — Я далек от фокусов. Конечно, я понимаю: долг важнее всего. У нас разные страны, но один род и мне близка позиция, что долг — особенно перед страной — важнее жизни и чести единственной дочери. Я понимаю, леди. Вы всецело правы. Ваш отец не отступит. В сходных обстоятельствах я сам пожертвовал бы ребенком. В конце концов, я всегда могу сделать еще одного. И еще одного, если Порядок будет щедр. И ваш отец может иметь новых дочерей, если первая его вдруг покинет. Но... Вы ошибаетесь.
Сверкая глазами, Ровена ждала продолжения. Хог Дарий с легкой улыбкой глянул на дно опустевшего кубка.
— Я не планирую просить Тиренниса что-то сделать, не попрошу предать страну, не попрошу отказаться от переговоров. Уверяю, я понимаю, что это безрезультатно. И с вами, леди, я не сделаю совершенно ничего страшного, хоть и могу... Не бойтесь. Я поступлю гораздо проще. Сегодня я объявлю, что леди Ровена, дочь лисагорского дипломата из высшего эшелона, выходит замуж за знатного фадийского Дракона изначальной ветки.
— Замуж? — Ровена растерянно моргнула, на мгновение проявив в лице сильной разгневанной драконицы девичье — молодое и испуганное.
— Всего лишь это, — Хог заметил и усмехнулся в усы. — Неужели вы думали, что я буду вас пытать? Отрезать кусочки? Отдам воинам? Ни в коем случае. Такие прекрасные создания как вы созданы, чтобы нежиться в светлых садах, одеваться в лучшие одежды, носить алмазы, радовать мужа, умножать род. Жить, как полагается леди.
— Но... — Ровена непонимающе осеклась и несколько секунд напряженно думала. Затем вскинула глаза. — Вы... вы... хотите его дискредитировать! Да? Дочь дипломата Лисагора вдруг выходит за фадийца? Они не смогут пропустить это и будут вынуждены заменить его на другого! Так?
— Так.
Хог кивнул, одобрительно наблюдая за Ровеной.
— Переговоры все равно состоятся! — выпалила она.
— Конечно, — согласился министр. — Но не с тем. И не с тем результатом. Ваш отец отлично поработал с Эльзасом, ухитрившись добиться дружеских отношений с его кровожадными верхами. К нашему сожалению. Но, боюсь, другой дипломат его не заменит. Тиреннис добился невозможного, зато стал незаменимым. В этом слабость... Вы знаете, что ему даже пришлось побрататься с недоверчивым представителем Эльзаса? Как вы думаете, на ком женится ваш дядя? На эльзаске весьма скромного происхождения в залог дружбы. А теперь представьте, что Эльзас вдруг услышит про свадьбу дочери своего кровного родственника с фадийцем... — Хог сделал паузу. — Вы же знаете — у нас давно натянутые отношения.
Ровена ошарашенно молчала.
— Репутация такая хрупкая вещь... Только кажется, что она прочна и нерушима. Ты работаешь над ней столетиями, но, что не делай, она всегда стоит на одной ноге и шатается от единственного удара. Я не раз в этом убеждался. Н-да... — министр задумчиво посмотрел в кубок и поставил его на стол. В мужском лице обозначилась философская грусть.
Планы Хога Ровену разъярили.
— Можно мне сока? — вслух кротко уточнила она, прикрыв глаза ресницами.
Хог спокойно наполнил второй кубок и протянул его драконессе.
Ровена приняла напиток и немедленно выплеснула его в круглое лицо мужчины. Кубок отбросила в сторону. Тот с отчаянным звоном врезался в стену и затих.
Запах абрикосов ударил в нос наотмашь. Медленно выпрямившись, министр не спеша отер лицо от осевшего на коже густого сока.
— Однако... — он усмехнулся. Оранжевые капли стекали с подбородка вниз, но в симеолу не впитывались, катились вниз и только попав на ковер, с облегчением растворялись в традиционном узоре.
