— Хватит, отец! — надавил Мегарей и повернулся к лисагорцу. — Ты зря отказываешься от награды, Кэйлус.... То есть, господин наставник. Отец может помочь тебе... то есть вам с гаремом. Это не трудно! У отца много женщин, которых он уже не использует!
Непринужденное замечание от подрастающего поколения Хог предпочел оставить без ответа и комментариев. Закатив глаза, он неохотно махнул утиным крылышком.
— Пусть будет как пожелал сын... Даю тебе шанс, лисагорец Кэйлус. Получи место у Пифия и хорошо тренируй Мегарея. Учти. Мои глаза и уши повсюду. Будешь делать свою работу хорошо, будешь надежен и верен — получишь награду по заслугам. Фадия щедра. Обманешь — и тебя не пощадят. За казнь не переживай... Если найдется причина, мы казним мы тебя сами, по справедливости. В Лисагор для этого лететь не обязательно.
Охранник поклонился. Мегарей тут же счастливо, совсем по-детски улыбнулся и быстро увлек нового наставника за собой.
«Ну просто львенок, отбивший газель у старого льва. Ох, дети...»
В очередной раз мысленно сетуя на трудности воспитания, Хог с облегчением наклонился к блюду. Держать сына подальше от себя, хоть и проще, но глупо. Где наберется опыта в делах? Пусть решает, пусть разочаровывается и познает истину: чужаки никогда не могут быть по-настоящему близки нам — они идут своей, неведомой нам, дорогой. Хог Дарий недальновидностью не отличался. Расправившись с полдником и вытерев руки, он подозвал помощника. Стакис пришел по первому зову и тенью встал рядом. Его род верно служил Дариям уже не первое поколение. Хог помнил и прадеда Стакиса.
— Присмотри за лисагорцем, — бросил Хог Змею. — Рано говорить о доверии.
Глава 20. О том, что одно и прикосновение способно на чудеса
Спроси Арсиния, как он выпутался, он бы не ответил — сам не знал, как получилось. Врать он не привык, языком без костей никогда не отличался, но на допросе внезапно вошел в роль, обнаружив в себе талант отвечать от имени Кэйлуса. Новый «Кэйлус», соединивший в себе черты изначального Кэйлуса и самого Арса, ухитрился ответить на вопросы высокородного Дракона так, что тот не почуял лжи. Возможно, потому что лжи, как таковой, не было.
Сейчас Арс переводил дух, ужиная в комнате Мегарея. Восьмиугольные просторные покои заливали теплые краски: темно-красный и оранжевый, разбавленные зеленым. На каждой грани стены висело оружие: мечи, арапники, топоры, стилеты, копья — из мальчика однозначно воспитывали бойца. На полу были разбросаны ковры, подушки и игрушки — множество искусно вырезанных деревянных фигурок, расставленных и поверженных. Приглядевшись, Арсиний понял, что огромный центральный ковер — это карта, изображавшая Фадию и соседние страны.
Наследник Дариев сам пожелал разделить с ним трапезу и оживленно болтал, то и дело заглядывая в рот наставнику, доказавшему силу. Пусть характер у Мегарея был непростой, в первую очередь он оставался ребенком. Пока Арсиний ждал удобного момента, чтобы навести мальца на разговор о Ровене, его подопечный активно хвастался своими достижениями. Сначала тем, что вырос, почти догнав старшего брата, затем тем, что отец первым приблизил его к себе, а потом сообщил невероятное:
— ...а скоро я вообще женюсь!
— У тебя уже есть невеста? — Арс поднял брови, оглядывая десятилетку. Для активной женитьбы пацан был еще маловат.
Тут же вспомнив о возмутительных для лисагорца обычаях Фадии, Арсиний скривил нос, но ничего говорить не стал. Обычаи другой страны часто кажутся полным бредом иноземцу. И все же это не повод поносить их вслух при местных жителях.
— Да! Первая будущая жена, — гордо ответил Мегарей и сразу с досадой сморщил нос. — Но я еще ее не видел.
С аппетитом опустошая уже вторую тарелку густой мясной похлебки, щедро сдобренной специями и, почему-то, ягодами, Арсиний хмыкнул.
— Ты должен прежде на нее взглянуть. Мало ли кого тебе навяжут. Вдруг она похожа на медведя?
— Ты скажи, на кого она похожа... То есть, вы. Она — дочь дипломата, которого ты... вы охраняли в Лисагоре, — непринужденно заметил Мегарей. Он почти не ел. — Она красива?
Арсиний пропустил одно движение челюстями, мгновенно перестав чувствовать вкус мяса.
— Да... Вполне, — глухо заметил он, опуская глаза в тарелку и медленно зачерпывая длинной ложкой еще. — Значит ее хотят выдать за тебя... Но почему?
Мегарей пропустил вопрос мимо ушей.
— Она похожа на медведя?
Этот вопрос пропустил уже Арсиний.
— Так почему ты ее не видел?
Устав сидеть на месте, Мегарей поставил на пол серебряный стакан, схватил длинную плеть, начав часто и раздражающе щелкать ею, пытаясь достать до цели.
— Она сидит в особой комнате... Щелк! Потому что строптива. Щелк! Отец сказал, что я должен ждать. Щелк! Сначала ей нужна жесткая рука. Потом мягкая... Щелк! Потом жесткая.. Щелк! И мягкая! Щелк!
— Что за особая комната? — Арс насторожился.
