Однако прежде чем я успела что-то сказать, Инна решила выразить свое восхищение:
— Это было так красиво! Ваша магия сцепилась друг с другом в схватке, и в то же время это смотрелось так гармонично!.. Ветер и листья! Если честно, мне казалось, вы растворились в стихии, вас едва ли можно было разглядеть!..
— Уверен, любой случайный прохожий увидел бы в тот момент не нас, а просто ветер и листья, — улыбнулся Филипп.
— Я обязательно вас нарисую! — воскликнула девушка. — Такое необходимо запечатлеть! Поверьте, это будет лучшая работа на моей выставке! — она повернулась к мужу и потянула его за руку. — Пошли! Пора заняться делом… Ой, прости. Как твоя рука?
Глеб закатал рукав, на котором больше не было никаких ожогов, и мы дружно вздохнули с облегчением. Все получилось. И лес вернули, и друга спасли.
Осталось лишь еще одно.
— Скоро вернемся в дом все вместе, — сказала я. — Здесь все-таки пока негде жить. Нужно все восстанавливать, строить, переманивать народ из ближайших окрестностей сюда. А пока… Мы так и не прояснили кое-что.
— Что ты вспомнила? — спросил Филипп, снова став серьезным.
— Заговор, — ответила я. — На который мы не обращали внимания, наивно полагая, что нам никто и ничто не сможет навредить. Разве могли мы предвидеть, что погубить нас окажется так просто… Всего лишь одной спичкой…
Я сделала паузу, собираясь с мыслями. Остальные напряженно ждали.
— Все началось с момента, как Январь решил отойти от дел и оставить трон своим наследникам, — наконец произнесла я. — К власти пришли родители Леонарда, а затем и он сам.
— О чем конкретно ты говоришь? — спросила Инна.
— Я говорю о войне между временами года. И вижу, что сейчас она только начинает входить в апогей своего безумия. Зима ведет войну против Лета! С чего это вдруг? Где такое видано? Мы, месяцы, всегда жили сообща! Да, у нас бывали разногласия и конфликты. Это естественно для таких, как мы. Но никогда ни один из нас не пытался полностью уничтожить другого, взять под контроль или подавить его магию!
Филипп приобнял меня рукой в попытке успокоить.
— Об этом я и говорю, Софи. Когда худшие качества человека смешиваются с теми, что свойственны его магии, это нехорошо. Начинают страдать окружающие. Король захотел больше власти, а Летний Двор — его главная угроза, которая пока что мирится с его правлением, но в любой момент может взбунтоваться.
— Они единственные, кто может хоть что-то противопоставить Зимнему Королю, — осознала я. — Их сила противоположна и опасна для всех детей Зимы.
— Да. Думаю, Леонард посчитал, что лучше ударить их первым, пока те не успели нанести свой удар.
Глебу явно не понравились умозаключения Филиппа.
— Так, — поднял он руки, привлекая к себе внимание. — Я понимаю, что наше королевство на пороге гражданской войны. Но тебе не кажется, что причина может быть в другом? Что, если именно Летний Двор все устроил? Может, они уже взбунтовались? Это выглядит правдоподобнее, ведь король и так держит под контролем всю страну, все четыре Двора ему подчиняются. И разве не Летний Двор, как главный противник нашего короля, сорвал свадьбу Софи и Ясеня, которая сулила установление более тесного сотрудничества Зимнего и Весеннего Дворов?
— Их свадьба нужна была королю только для того, чтобы заручиться поддержкой большей части Весенней знати, — возразил Филипп. — Какие мотивы были у Ясеня и его Двора, сказать наверняка не могу. Но уверен, он так же, как и Леонард, хотел обезопасить себя от воздействия конфликтующей силы.
Подавить и подчинить мою магию… Да, я помню. Именно этого он и хотел.
— Но чем тогда Леонарду помешал Осенний Двор? — спросила я. — Понятно, почему он пытался заручиться поддержкой Весны — ему нужны были союзники. Но Осень! Что плохого мы ему сделали? Мы ведь даже не вмешивались в его политику!
— Вот ты и ответила на свой вопрос, — сказал Филипп. — Мы не вмешивались. Ни во что, — он стал загибать пальцы, перечисляя. — Не интересовались политикой, не посещали светские рауты в Зимнем Дворце, не вмешивались в дела остальных Дворов. Этого достаточно для того, чтобы посчитать нас наиболее слабыми противниками. А значит, и бесполезными союзниками.
Явно несогласный с мнением Филиппа, Глеб заключил:
— Значит по-твоему, Леонард подкупил Весенний Двор тем, что уничтожил Осенний, чтобы в последствии завоевать еще и Летний. Да, я понимаю, выглядит логично. В итоге у нас было бы полностью зимнее королевство с маленьким клочком весны на востоке. И все же по-прежнему остается еще один вариант.
— Ты считаешь, что именно Летний Двор все устроил, — кивнул Филипп. — Да, я помню твои слова. Но поверь мне, ты ошибаешься. Мы, конечно, тоже с настороженностью относились к потенциальным противникам и не были столь беспечны, как Осенний Двор, наученные их опытом. Но мы, напротив, пытались сорвать закрепление союза.
Он вдруг повернулся ко мне с виноватым выражением лица и взял за руки.
