— Нет, хозяйка! Когда я складывала грибы в корзинку, из травы выскочил какой-то странный мальчик и стегнул меня по бедру веткой с листьями. После этого из ноги сразу ушла боль, и я смогла идти, не хромая. А сейчас я даже бегаю!
— Семь лет наказания прошли, — объяснила Энни, пока Молли и повар кружились по кухне в еще более сумасшедшем танце. — Нежить всегда выполняет свои обещания.
Пришел новый месяц и принес с собой праздник Белых Цветов. В этот день Молли Чоув переплясала всех.
Однажды утром, после завтрака, Рохейн вышла за стены замка. Море было яблочно-зеленого цвета. В воздухе кружились белые перья, а небо на горизонте окрашивал какой-то особенный нефритовый оттенок. С островом происходило что-то непостижимое, и это беспокоило девушку. С чем связаны эти явления, объяснить никто не мог, но в воздухе витала тревога.
— Козлы в горах ищут пещеры, чтобы спрятаться, — сказала Кейтри. — Мастер Авенель говорит: приближается очень сильный шторм.
— Я боюсь штормов! — воскликнула Вивиана, нервно перебирая руками предметы, висящие на поясе.
— Прошлой ночью мне снился сон, — вдруг сказала Джорджиана Гриффин. — Странный сон о том островитянине.
— О каком островитянине? — спросила Рохейн, притворяясь, что не догадывается, кого девушка имеет в виду.
— О мистере Шоу.
— Мне казалось, ты говорила, что он ничего для тебя не значит.
— Так и есть. Но этот сон… Я в нем собирала примулу и розовые гвоздики, что растут на склоне к западу от Висячего Грота, когда внизу на скалах услышала пение. Я посмотрела туда и увидела Севрана Шоу, спящего на берегу, а рядом с ним прекрасную девушку. Потом он встал и оказался рядом со мной, зацепив куст. С куста со звоном посыпались капли, они оказались из чистого золота. Девушка уже плыла далеко в море. Потом я проснулась и услышала странное пение в скалах, совсем такое же, как во сне.
— А я даже больше, чем слышал, — раздался мужской голос. Севран Шоу собственной персоной поднимался по тропинке. — Я видел и разговаривал с певицей из вашего сна. — На лицах присутствующих отразилось удивление. — Приветствую вас, леди Рохейн, леди Джорджиана и все остальные!
Сняв шляпу, Шоу галантно поклонился.
— Здравствуйте, мистер Шоу. Вы говорите, что видели русалку? — спросила Рохейн.
— Да, миледи. Должен сказать, прошло много времени с тех пор, как русалка последний раз появлялась около Висячего Грота. Это было как раз перед тем ужасным штормом, когда пропал мой отец.
— Ой! — воскликнула Джорджиана. — Только не повторяйте слова русалки, сэр. Я слышала, это приносит беду тем, кто передает их из морского мира в наш.
Шоу повернулся к ней.
— Не стоит обо мне беспокоиться, потому что я теперь хозяин этой морской жительницы.
И Севран рассказал, как накануне встал на рассвете, потому что не сомкнул ночью глаз, не важно по какой причине, и отправился на берег, чтобы полюбоваться рассветом. Он спустился к Висячему Гроту, известному всякими странными происшествиями, случавшимися в этом месте. Пока молодой человек стоял там, со стороны ближайших скал раздалось странное мелодичное пение. Шоу пошел на голос и увидел певицу, девушку с длинными золотисто-зелеными волосами, спадающими на белоснежные плечи. Несмотря на то, что ему пришлось много путешествовать, русалку он видел в первый раз в жизни.
Парень осторожно направился к скале, прячась в тени, но как только он приблизился, девушка обернулась. Севран схватил ее, и песня превратилась в крик ужаса. Русалка с невероятной силой попыталась утащить его на дно, но Шоу удалось прижать ее к скале. Она продолжала бороться, но в конце концов, обессилив, успокоилась. Парень смотрел на нее и думал, что ничего более красивого и дикого ему в жизни не приходилось видеть.
— Человек, что ты хочешь от меня? — спросила русалка нежным голосом, но таким странным, что от него в жилах стыла кровь.
— Три желания, — ответил он, зная, что обычно этого у них просят.
— Что же вы пожелали? — выдохнула Джорджиана.
— Первое, я пожелал, чтобы ни я, ни мои друзья никогда не погибли в море, как это случилось с отцом. Потом, чтобы во всех делах мне сопутствовал успех, а третье желание — мое личное, и рассказать о нем я мог только русалке.
Ни у кого не возникло сомнений, что это было за желание.
— И что ответила русалка? — пробормотала Джорджиана.
— «Иди и владей», — был ее ответ. Я ослабил хватку, а она, подняв руки, нырнула в море.
Джорджиана замолчала после того, а когда все стали подниматься в гору, Шоу предложил ей руку, и она приняла ее.
Впервые за двенадцать лет кто-то увидел русалку, и каждый островитянин знал, что это значит.
Приближался ужасный шторм.
