С нетерпением Чарлз ждал визитов Джейн, хоть она и навещала его через день. Сейчас, после нескольких недель, проведенных дома, он обратил внимание на некоторые странности в ее поведении.
Переступив порог гостиной, она просто стояла и оглядывалась по сторонам, и совсем не потому, что оценивала, что можно украсть, а потом продать: подходящих вещей тут было совсем немного, да никто бы на них и не позарился. Таким образом, она словно представлялась: «А вот и я! Как здесь мило!»
После этого Джейн усаживалась на стеганый пуф и, покачивая ногой, кончиками пальцев, которые выглядывали из толстых вязаных митенок принималась поглаживать кирпичную кладку и деревянные панели, украшавшие камин, словно это был мрамор.
Чарлз, с трудом поднимаясь со своего ложа, садился рядом с ней на стул, чтобы поговорить о делах на Боу-стрит. Продолжались такие разговоры недолго, и совсем не потому, что он был сильно привязан к своей работе.
Сегодня он проделал свой путь до стула с меньшим сопением, стуком и неграциозными движениями, чем прежде. Нога по-прежнему была заключена в хрупкий и громоздкий гипс, но он уже приноровился к нему, даже умылся, побрился и оделся почти в обычной манере, за исключением располосованных надвое брюк, которые пришлось натянуть.
— У меня уже хорошо, получается, прыгать, как считаешь? — спросил Чарлз, прежде чем поздороваться. — Привет, Джейн.
В ответ она щелкнула пальцами — таким было ее приветствие.
— Чувствуете себя сегодня лучше, да? Скоро будете бегать в дерби.
Чарлз засмеялся:
— Это я могу. Бери выше.
Джейн усмехнулась:
— Как поживает мисс Бентон?
Она всегда интересовалась Кассандрой и всегда называла ее по фамилии. Чарлзу стало интересно, думает ли она о нем как о мистере Бентоне и будет ли называть его по имени, если он предложит.
— Сестра отправилась в Чичестер с Ардморами на несколько дней. Это по делу, над которым она работает.
— О! У нее будет, что рассказать нам, когда вернется, — опять щелкнула пальцами Джейн. — Пока не забыла: я сегодня с подарком.
— Какие-нибудь новости?
— Ну да. Но также…
Она встала и принялась разматывать то, что было обернуто вокруг ее талии. Сначала Чарлз подумал, что это женская ротонда коричневого цвета, но когда она это развернула, то понял: то, что он принял за рукава, оказалось штанинами. Брюки!
Протянув их ему, Джейн объяснила:
— Когда встанете на ноги, вам это потребуется.
Чарлз был странно тронут.
— Ты принесла мне брюки! — он потер ткань между пальцами. — Хорошее качество.
— Будут как раз вам впору, — подмигнула ему Джейн. — Я всегда четко определяю размеры.
Он залился краской:
— Ты… Сколько с меня?
— Я их не украла, — фыркнула девица, опять плюхнувшись на пуф. — И вы мне ничего не должны.
— Не могу принять такой дорогой подарок: ты и так много мне помогаешь.
Она чуть склонила голову:
— Помогая вам, я не плачу штраф. Так что пусть это будет в счет штрафа. Лучше я потрачусь на вас, чем отдам деньги Фоксу.
Никто не делал ему подарков, за исключением Кассандры, и он прекрасно понимал, что расходы одного из Бентонов уходили из кармана другого. Правда, это никогда его не останавливало: он запросто мог забраться в карман к сестре. Чарлз виновато посмотрел в сторону умывальника, где оставалось всего несколько монет из жалованья сестры, которое она ему отдала. Как бы ему сейчас хотелось вспомнить, куда он потратил свою зарплату за неделю работы у Нортбрука…
Чарлз отложил брюки в сторону.
— Спасибо. Это очень… Благодарю тебя.
В ответ Джейн коротко кивнула, щеки ее порозовели:
— Пожалуйста.
А потом она перешла к новостям, начав со сторожа с Харт-стрит; у нее была подруга, которая работала на улицах по соседству.
— Феликс не узнал бы ее в лицо, — объяснила Джейн. — Вот она и, прикинувшись девчонкой из деревни, попросила его о помощи.
Новость его обрадовала.
— Тебе пришлось ей заплатить?
Джейн поджала губы:
— Ну, не то чтобы… Она мне кое-чем обязана, вот и…
— Ты оказала ей любезность, а она — тебе.
— И-мен-но, — с удовольствием проговорила Джейн.
— Но только эта любезность не тебе, а Боу-стрит, — заметил Чарлз.
Джейн подбоченилась, но эффект оказался смазанным из-за того, что вокруг талии у нее было накручено-наверчено.
— А разве я не принадлежу к Боу-стрит, пока вы здесь лежите?
Это была правда, и правда того сорта, который заставлял мозг Чарлза работать.
— Ты права, — сказал он, и Джейн наградила его очаровательной кривой усмешкой.
Так значит, та самая Маге, которую Чарлз ни разу не видел, но о которой много слышал, завлекла Феликса в сети, а другой сыщик — «этот прекрасный ирландец мистер Лилак» — присвоит все заслуги.
— Молодец! — сказал Чарлз. — Прекрасная работа. Но ведь это плохо скажется на твоем бизнесе, после того как дело закроют? Вряд ли дома терпимости будут счастливы от того, что с твоей помощью перестанут поставлять туда девчонок.
Джейн выставила вперед узкую челюсть:
— Девчонок поставлять будут всегда. Я просто хочу, чтобы они шли туда добровольно — хотели работать.
Он был вынужден спросить:
— А как насчет тебя? Ты… хочешь работать?
