Пора начинать опрос.
Здесь были лорд и леди Деверелл, и Кавендер, и Джерри, мало знакомые с остальными гостями: их практически произвольно отобрали из остановившихся в особняке.
Говорить должен был Джордж, а Кассандра — наблюдать за реакцией гостей, сидеть тихо, насколько возможно, и надеяться, что ее образ кузины из семьи герцога не пострадает.
— Я попросил вас собраться здесь, — мрачно начал Джордж, — потому, что вы были близки с моим отцом.
Леди Деверелл, обмахиваясь веером, неожиданно вскинула голову:
— Были? Что-то случилось с его светлостью?
Кассандра настроилась обращать внимание на любую, даже мельчайшую деталь: нахмуренные брови, выбившиеся из прически пряди, мятые галстуки. Что из этого было вызвано ощущением вины? Спешкой? Беспокойством? Усталостью?
Леди Деверелл быстро оценила ситуацию, подозрительно быстро — так это выглядело. Но ведь и они с мужем пережили, хоть и со счастливым концом, такое же покушение.
— Да, случилось, — подтвердил Джордж. — Ночью моего отца пытались убить. Он потерял много крови, так что жизнь его висит на волоске. Судя по всему, придется как можно скорее доставить его в Лондон.
Это, конечно, было явным преувеличением. Все, кому довелось общаться с ним этим утром — от Джорджа, Кассандры и до врача, который явился по вызову, — испытали на себе остроту его языка и не сомневались, что он будет цепляться за жизнь.
— Да не надо его никуда перевозить! — Джерри вцепился в трость. — Со мной путешествует мой личный медик, так что… Но это, конечно, шок. Ардмор! Не могу поверить. Да, пусть Салливан осмотрит его. Возможно, все не так уж страшно.
— Возможно, — вежливо согласился Джордж, но в его голосе прозвучало тяжелое сомнение.
Лорд Деверелл и Кавендер были полны любопытства, выглядели сосредоточенными, но без тени беспокойства.
— Грабитель. Готов биться об заклад. Что-нибудь пропало из его комнаты? — спросил Кавендер.
— Я пока не проверял, — сухо ответил Джордж.
Кассандра посчитала, что нужно сделать отвлекающее внимание заявление.
— Это мог быть кто-нибудь из проезжих, так как тут все-таки постоялый двор.
— Проезжающие ездят туда-сюда по дороге, — заметил Кавендер. — Этот человек подобрался снаружи к окнам. Моя комната всего в двух комнатах от Ардмора. О, я ведь должен был услышать, как мерзавец напал на него!
Неужели он говорил с удовольствием? Может, показалось?
— Жаль, что вы не проснулись, — сказал Джордж. — Тогда вы, возможно, смогли бы напугать нападавшего и защитить моего отца.
Кавендер смутился:
— Как бы я смог? Думаю, это был все-таки кто-то из посторонних.
Откинувшись на спинку кресла, Кассандра подавила в себе раздражение.
Только лорд Деверелл хранил молчание до этой минуты. Теперь заговорил и он, обращаясь к Джорджу:
— Остались ли какие-нибудь улики, следы преступника? Может, записка? Еще что-нибудь?
— Ни записки, ни следов, — сказал Джордж. — Ничего.
Это была правда: никаких улик. Возможно, нападавший разуверился в успехе.
Лорд Деверелл выглядел обеспокоенным.
— Как странно.
— Почему странно? — поинтересовался Джерри. — Просто грабитель испугался, что разбудил свою жертву, и сбежал.
— Если это был грабитель, — заметил Джордж.
— А кто же еще? На скачках их всегда полно, — уверенно сказал Кавендер.
— На скачках для узкого круга, которые устраивает герцог? — усмехнулась еще одна гостья, которую Кассандра не знала. — Скорее всего, на Ардмора напали по какой-то личной причине.
— Вы уверены, что записки не было? — опять спросил лорд Деверелл.
Причина такой настойчивости была понятна, по крайней мере, его жене, Кассандре и Джорджу. И вот проклятие! Эти крохи тайного знания были похожи на раскопки в поисках древностей, которыми обычно занимаются солдаты в крепостях: того и гляди, земля разверзнется под ногами и поглотит. Как она сможет отделить знания Девереллов о нападении на графа от их тревоги за Ардмора? Их удивление было вызвано тем, что покушение произошло, или тем, что не удалось?
Через пятнадцать минут, когда экспромт с опросом закончился, они вышли из комнаты с еще большим количеством вопросов. К тем, с которых они начинали, добавилось примерно столько же из тех, что изложили Джорджу благородные и не очень благородные гости герцога Ричмонда.
Все это время герцог Ардмор оставался в своей комнате и вел себя тихо, чтобы все эти люди понимали: он при смерти.
Герцог был бледен и слаб, но когда Касс заговорила с ним, то оказалось, что он чувствует себя вполне сносно. Пострадавший согласился с идеей сборища, которое проведет Джордж, на двух условиях. Во-первых, он позволяет Кассандре до конца недели — за четыре дня — закрыть дело с тонтиной, а после этого либо обратится на Боу-стрит, либо предаст это проклятое дело забвению — в зависимости от того, что станет известно в обществе. Во-вторых, они немедленно возвращаются в Лондон и никому не говорят правду о том, что случилось в Чичестере.
