— Мне бы хотелось описать цвет волос, рост, предпочитаемую марку обуви, но извини: чего нет, того нет. Не всегда наша работа быстро приносит результаты.
Он повернулся спиной к своему наспех устроенному рабочему месту:
— Ладно. Значит, нам надо подумать, кто еще мог получить выгоду от этих покушений.
Кассандра, казалось, обиделась:
— Это покушение совершено на герцога, который увлекался азартными играми и не мог контролировать свою страсть, а также растущие долги.
— Да. Только вот моей матушке ничего не давала смерть моего отца. Мы только что об этом говорили. И в любом случае ее даже нет здесь, если бы, например, она и вздумала взяться за нож.
— Речь не о твоей матушке, — Кассандра откашлялась. — Это мог быть его наследник — например, вздумал остановить герцога, чтобы тот перестал транжирить деньги.
Джордж понял каждое слово, но не сразу получилось сложить из них фразу:
— Его наследник?… Но ведь это я.
— Да, ты.
Он вскинул голову:
— Ты и правда думаешь, что это сделал я? Считаешь, что я способен… ладно, физически способен… убить человека?
Как она смеет оставаться такой спокойной?
— Нет, я так не думаю, и никогда не думала, — возразила Кассандра тоже спокойно, вытянув руку вперед. — И если бы я сомневалась в своей интуиции, то ты никогда бы не рискнул ответить вот так, будь ты виновным.
— Но считаешь меня подозреваемым в связи с этим покушением? Ты же можешь подтвердить мое алиби! Мы были с тобой всю ночь.
Она облизнула губы, но выдержала его взгляд:
— Когда я проснулась от криков, тебя здесь не было.
— Да я только что выскочил из комнаты!
О, господи! Эту постель со скомканными простынями, которая все еще хранила их тепло, оказывается, занимали две абсолютно разные женщины!
— Что будет дальше, зависит от твоего отца. Лорд Деверелл не захотел поднимать шум из-за покушения и сделал вид, что отправился в деревню успокоить нервы, то есть ушел в очередной запой. Что намерен делать его светлость дальше?
— Возможно, обратиться на Боу-стрит, — Джордж вздохнул. — Не знаю. Почему ты так холодна, Касс?
— Я сыщик, профессионал. У меня нет права оказывать кому-то любезность, если ты впервые слышишь об этом.
Она права, но все равно ему было больно. Такой правоты Кассандра придерживалась в общении со всеми, кого считала причастным к расследованию. Решительный мандат на честность — понятие, совершенно незнакомое в высшем свете, где каждый шел по жизни легкомысленно, лишь демонстрируя наличие манер.
Джордж плюхнулся на постель рядом с ней, в изножье.
Легкомысленно относиться к ней было недопустимо. Как-то Кассандра рассказала ему, что у нее имелись любовники для удовольствия, для дружеского общения и для защиты.
Почему она добавила в этот список Джорджа? Что он мог предложить ей, в то время как она предложила ему все? Удовольствие? О, да! Дружеское общение? Лучшего и не надо. Защиту? Назовем это скорее партнерством. Несказанное удовлетворение от сознания того, что кто-то полагается на него, а он может положиться в ответ.
— Я действительно тебе доверяю, — сказал Джордж. — И мне не нужно спрашивать, каковы твои мотивы: ты переживаешь из-за несправедливости.
— Несправедливость — это часть нашей жизни, с ней сталкиваешься за каждым углом. Если бы я переживала из-за этого, то постоянно ходила бы озлобленной. Нет, в данном случае я переживаю из-за беспредельной жадности, которая является неотъемлемой частью светского общества с момента его зарождения.
Руки у нее сжались в кулаки.
Только сейчас Джордж обратил внимание, что у нее на пальце перстень с изумрудом, и у него появилось странное ощущение, что он всегда принадлежал ей.
Джордж игриво толкнул ее локтем:
— Но ты ведь здесь не только поэтому. Скажешь, нет?
Кассандра изобразила недоумение, но не смогла удержаться и улыбнулась, медленно и ясно, будто цветок распускается:
— Иначе я не легла бы с тобой в постель.
Он не мог оторвать от нее взгляда. Решительность сердца, простота наслаждения, которое она воспринимала как уступку чувственности, — все отражалось в живых чертах ее лица.
Джордж поискал нужные слова, но все они казались слабыми и невыразительными в присутствии такой золотой доброты.
— Ладно, это уже немало.
— Это слишком много. Есть какие-то предложения?
— Парочка найдется.
— Поделись! — потребовала Кассандра. — А потом соберем остальных подозреваемых, изложим им несколько ложных сведений и посмотрим, как они отреагируют.
— Прекрасно! Но я придумал кое-что поинтереснее, — сказал Джордж.
— Не сомневаюсь в этом, — согласилась Кассандра.
Его идеи были с жаром реализованы тут же, и, удовлетворенные, с новыми силами они вернулись к работе.
* * *
— Что это такое, Нортбрук? — раздраженно вопросил лорд Деверелл, словно его лишили завтрака. — Через пару часов начнутся скачки, все отправятся на ипподром.
Кассандра предупредила Джорджа, что нужно быть очень осторожными. Все собрались в большой гостиной постоялого двора, и здесь было так тесно, что пришедшие сидели чуть ли не на головах друг у друга. Из-за закрытых окон в комнате быстро стало душно. Каждый испытывал беспокойство, а очень скоро и физический дискомфорт.
