Джордж расхохотался в полный голос:
— Ты думаешь, что название дамского журнала подходит для химической реакции?
Кассандра пожала плечами:
— Если тебе не понравилась идея, ты знаешь, что делать.
Опершись руками о край стола, она наклонилась вперед и подставила ему спину:
— Пуговицы на моем платье в вашем распоряжении.
Ну ладно, пусть будет так. Леди хочет, чтобы ее раздели, — да ради бога! Медленная улыбка появилась на лице Джорджа. Внутри начал накапливаться жар. Это состязание может превратиться в игру, причем очень приятную.
— Почему сразу пуговицы? Ты сказала, что я могу снять с тебя какую-то часть одежды, но не сказала, что будешь выбирать сама какую.
Кассандра резко выпрямилась, из-под заколки выпала прядь и повисла у нее перед лицом. Заложив ее за ухо, она удивилась:
— Ты не хочешь расстегнуть на мне лиф?
— Не спеши: дойдет и до него.
Джордж опустился перед ней на колено — слава богу, жесткий пол был устлан ковром, — взял в руки ее ступню и снял с нее туфлю.
Она тут же напряженно застыла, затаив дыхание:
— Что, по-твоему, ты делаешь?
— Всего лишь снял с тебя часть одежды. Не заметила?
Он осмотрел узкую стопу с короткими аккуратными ногтями, затянутую в тонкий, как паутинка, чулок. Он никогда не задумывался о ногах, но теперь решил немного развлечься. Придерживая ногу, он нажал большими пальцами на свод стопы, и нога дернулась. Он повторил это движение, потом помассировал стопу и услышал стон.
— Тебе это нравится, да?
Это было и так очевидно, но Кассандра ответила:
— Мне еще так не делали. О, щекотно, но так приятно! А можно еще?
Когда он опять нажал на свод стопы с натянутым чулком, другая нога девушки дернулась. Кассандра застонала от удовольствия и, вытянув ногу без туфли, легла спиной на стол, открыв его взору куда больше. Юбки задрались до колен, и она потянула их еще выше.
— Ну, уж нет! — усмехнулся Джордж. — Пока ты не предложишь название, которое мне не понравится, ни одной вещи не сниму.
— Гог и Магог.
Он дал упасть на пол другой туфельке, и ее щеки порозовели.
— Реакция Кассандры.
— Вот это мне нравится.
Джордж остановился, не дотянувшись до ее чулка, и медленно избавился от галстука.
— Это должна была сделать я! — возмутилась Кассандра.
— Ты? Тогда тебе пришлось бы спрыгнуть со стола.
— Ладно, неважно. Тогда я… Я больше не могу ни о чем думать.
— Ура! Я довел прелестную, роскошную Кассандру Бентон до умопомрачения.
— Но если мне ничего не приходит в голову, — еле слышно произнесла она, — значит…
Ее глаза блестели возбуждением и надеждой.
— Моя дорогая, мне это и не нужно.
Джордж быстро стянул с нее юбки, панталоны, нижнюю сорочку, чулки и жадно оглядел ее чуть покрытое веснушками тело. Она не напоминала те картинки, которые обожают рассматривать прыщавые подростки. Это была исключительно приличная, изысканная нагота, и только для него. Кончиком пальца он провел линию от ее пушистого холмика вниз. Она вздрогнула и, шире раздвинув ноги, попросила:
— Еще.
Джордж подчинился, проник пальцем внутрь, потом еще одним… Кассандра задрожала, вцепилась ему в плечи и, согнув ноги, открылась ему полностью. То, что он делал с ней руками и языком, не поддается описанию, а когда она насытилась и потребовала большего, Джордж поднялся.
— Ты даже не представляешь, как прекрасна! Я думаю, что вот эту картину нужно назвать «Реакция Кассандры».
— Мне нравится, — согласилась девушка и сняла один чулок. — Что дальше?
— Именно то, о чем ты думаешь, — ответил Джордж и, когда она протянула к нему руки, вошел в нее на всю глубину.
У них остался всего один день.
Еще один день, заявил Ардмор и напомнил Джорджу, что пора прекращать расследование.
Все такой же бледный, в бинтах, герцог даже не пытался скрыть желание, чтобы Кассандра покинула его дом. Ему хотелось, чтобы все закончилось, хотелось спрятаться от всего этого, как он прятался от счетов, от писем, от исков, наваленных грудой на его письменном столе.
Джордж тоже мечтал, наконец, закончить дело, но ему хотелось, чтобы Кассандра осталась, и желательно навсегда.
После всех этих разговоров о любви, потерях, экспериментах и исследованиях — и после потрясающего совокупления на рабочем столе, которое заставило забыть обо всем, — Джордж вышел на задний двор Ардмор-хауса, решив немного пострелять из лука, и сразу направился в сарай, где оставил лук и стрелы и где наткнулся на шляпу садовника, которую потом потерял у верфей Биллинсгейта.
Он открыл дверь, оглядел небольшое загроможденное помещение но, ни лука, ни стрел не увидел.
— Странно.
Пока он всматривался в сумрак сарая, что-то рассекло воздух прямо у него под ухом. Судя по звуку — стрела!
Да, он не ошибся: в деревянную стену сарая впилась стрела.
— Эй! — крикнул Джордж. — Так ведь и убить можно.
Кто мог стрелять? Он резко обернулся, всматриваясь в пространство. Все окна в доме, которые выходили во двор, были закрыты, и здесь никого, кроме выводка цыплят, не было. Какая-то расплывчатая фигура виднелась в конюшне. Может, стрела прилетела оттуда?…
В этот момент за спиной раздался знакомый звук «шшш», и Джордж почувствовал мощный удар в плечо.
