Кухарку из имения я никуда не выселял, хоть и обитал здесь редко. Она служила ещё при моих родителях, а может и при бабушке, даже не помню, поэтому с одной стороны было совестно выселять старушку, а с другой, всегда можно рассчитывать на еду.
Миссис Роулис уже хлопотала в своей вотчине. Запах оладей я почувствовал сразу. Есть в жизни счастье!
- Доброе утро! – радостно поприветствовал я пожилую даму.
- О, Эльмар! А ты дома сегодня! Я как чувствовала, затеялась с тестом!
- Это очень хорошо, так как я сильно голоден, - усмехнулся ей.
- Садись, миленький, садись, - хлопотала она, выставляя передо мной тарелки и пиалочки с разным вареньем, сметаной и самими оладышками.
- Спасибо. Мне хватит, - отмахивался я от очередного блюдца.
- Жениться тебя надо, - вздохнула она.- Чтобы тут снова стало весело и хорошо. Сам ты стал такой худющий, тёмный! Может, в этих эльфийских дебрях кто-то тебя проклял?
- Это не дебри, а леса, миссис Роулис, - рассмеялся я, - а насчет проклятия вряд ли, но кто знает?
Можно ли считать несчастную любовь проклятием? Я отвечу «Да!».
- Какая разница, ели мой мальчик такой несчастный, - вздохнула она, отходя обратно к плите.
Я же с огромным удовольствием употребил всё, что мне было предложено, поэтому жизнь стала казаться чуть более красочной.
Обняв старушку на прощание, отправился в порт.
На моём будущем флагманском корабле кипела жизнь. Матросы носились во все стороны, помощники капитана бегали со списками, что-то в них помечали и опять разбегались.
Ну вот, настоящая подготовка к плаванью, а не абы что!
- Адмирал на борту! – закричал второй помощник капитана, когда увидел меня, поднимающимся на судно.
Все быстро стали выравниваться с одну шеренгу на палубе, чтобы приветствовать меня.
Смотр личного состава занял сорок минут. Почти каждому я задал вопрос или дал замечание по внешнему виду. Потом выяснилось, что на борту нет лекаря, так как никто не соглашается плавать за столь малый оклад. На берегу работать выгоднее и безопаснее.
Ещё одно проблема.
- Займусь этим вопросом сам, у вас время до завтрашнего утреннего прилива, чтобы доработать все недочеты, - обратился я к своим заместителям, вечером на борт прибудут пятнадцать моих людей.
- Но у нас полный штат! – возмутился первый помощник.
- Значит, отправите пятнадцать человек на три других корабля! – настоятельно рекомендовал я ему.
- Есть, адмирал!
В таком же духе прошла инспекция оставшихся трех кораблей. Ужас какой-то. Одни и те же замечания и поломки. Правда, припасы они уже все загрузили и где успели, навели лоск.
Я почувствовал, что у меня ноет горло от постоянных окриков. Почему всех надо насильно заставлять двигаться!
Далее, уже на взводе я явился в военную администрацию и потребовал мне предоставить договора всех матросов, что были на бортах потопленных кораблей.
Вид у меня был такой, что секретари и клерки бегом передвигались по коридорам, роняя папки.
Были вызваны все, кто имел отношение к назначению пенсий. Разгон этой братии набирал обороты. Я вскрыл три факта хищения средств из пенсий положенных женам погибших.
Троих служащих увели под конвоем, а остальную администрацию лихорадило так, что кто-то всё же упал в обморок.
- Только воровать и приучены!? – бушевал я, - матросами у меня на корабль пойдете! Я вам покажу моряцкую долю!
К вечеру были назначены выплаты всем, кому были положены. Уволена часть сотрудников, у которых был бардак в личных делах!
- Вас тут посадили не чаи гонять! Работать кто будет? Император за всех и я на посылках? Дармоеды и прихлебатели, сто тухлых рыбин вам под пузо!
Я прямо сам удивился размаху своего действа!
Когда солнце стало клониться к закату, вспомнил про лекаря. И где его искать сейчас?
Решил выйти в небогатый квартал, чтобы лично переговорить с имеющимися специалистами.
Тут располагались лавочки ремесленников и небольшие лавки торгующие всем на свете.
В первом доме, где мне указали лекаря. Принимал пожилой, очень пожилой, скорее старый мужчина. Он подслеповато щурился и дара почти не имел.
Такого тащить на корабль смысла нет. Он хорошего шторма не выдержит.
Далее еще пару кварталов, местный лекарь был толст до неприличия, и никуда от своей жизни перебираться не собирался.
Через пару часов я добрался до страшно обветшалого дома. Надпись, свидетельствующая, что тут принимает лекарь, почти выцвела и покосилась.
Я без надежды толкнул дверь, и ржавый колокольчик еле трынькнул, осыпав меня ржавой трухой.
- Простите господин, мы не принимаем, - раздался голос из темноты, я только зашел забрать последние вещи.
- А что же так? – поинтересовался я.
- Аренду не можем оплачивать, - вздохнул молодой мужчина довольно невзрачной наружности, но дар был у него, - так отчего же денег нет?
- Не могу я брать последние гроши с умирающих, а тут таких большинство, вот и выселяют.
- Да, доброе сердце до богатства не доводит, - резюмировал я. - У меня есть для вас предложение, служить лекарем на моём корабле.
- Так платят на кораблях по десять золотых, а работы и опасности хоть ковшом черпай!
