В сопровождении нескольких телохранителей он двинулись в путь. Кристиан шел быстро, и Норе, едва поспевавшей за ним, было не до возражений. К тому же ей все время приходилось смотреть, куда она ступает, чтобы ненароком не поскользнуться на неровном булыжнике или не попасть ногой в колею. Он протащил ее по улице, полной народа, завернул за угол и, не обращая внимания на большую громыхающую карету, ринулся на другую сторону. Карета заскрипела и остановилась, застряв в грязной колее, и Кристиан, подхватив Нору за талию, перенес ее через грязь. Поставив девушку на землю, он вновь потянулся к ее руке, но она шлепнула его по пальцам.
— Ой-ой-ой! Леди, вы слишком жестоки!
— Сейчас же отведите меня назад!
— Но мы уже пришли, — он кивнул в сторону деревянного отштукатуренного строения у нее за спиной.
Нора обернулась и застыла на мгновение. Потом, сделав неуверенный шаг, прильнула к окнам с выставленными в них сокровищами. Кристиан с довольной улыбкой на губах последовал за ней, кивнув двум стоявшим у дверей работникам, и они понимающе ухмыльнулись в ответ.
Лавка Хьюго Антэнка была единственной в своем роде, так как он был собирателем редкостей. Проведя свою молодость в путешествиях по Европе и Ближнему Востоку, Антэнк наконец осел в Лондоне еще во времена старого короля Гарри, с намерением торговать заморскими товарами. Никто не знал, как ему удавалось раздобыть все эти сказочные, экзотические предметы, которыми он торговал, так как Антэнк не слишком-то поощрял расспросы. Присоединившись к стоявшей у окна Норе, Кристиан бросил взгляд на усыпанный рубинами золотой крест, затем посмотрел на девушку. Нора, однако, и не думала разглядывать выставленные в окне сокровища. Проследив за ее взглядом, он увидел, что она смотрит через стекло на попугая — огромного зеленого с розовым попугая, который сидел в свисавшей с консоли на цепи позолоченной клетке. Нахмурившись, Кристиан чертыхнулся про себя. А он-то рассчитывал, что ее интересуют драгоценности, часы на цепочке, которые дама могла прикрепить к своему пояску, украшенный красочными рисунками Часослов или веера из слоновой кости и кружев… Пока он так стоял, насупив брови, Нора проскользнула мимо него и вошла в лавку. Когда он нагнал ее, она уже стояла подле клетки с попугаем, гладя пальцем перо в его хвосте, которое вылезло наружу между прутьев.
— Антэнк!
Нора вздрогнула от неожиданности при крике Кристиана, как и направлявшийся к ним в этот момент один из работников Антэнка.
— Иду, милорд! — Из-за занавеси, отделявшей задние комнаты от собственно лавки, появился Хьюго Антэнк. — Зачем кричать? — Он остановился на мгновение, смахивая пылинки со своего бархатного плаща, поправил берет с воткнутым в него золотым пером и, приблизившись к Кристиану, поклонился.
— А как насчет законов, запрещающих простолюдинам носить бархат и тому подобное, Антэнк?
Купец улыбнулся и слегка щелкнул пальцем по перу в берете.
— Вы, как всегда, правы, милорд. Чем могу служить?
Кристиан вспомнил о цели своего прихода. Бросив взгляд на Нору, занятую попугаем, он отвел Антэнка в сторону.
— Я пришел за чашей, которую заказал милорд мой отец. Но также найти что-нибудь, что могло бы заинтересовать леди. Сделай это быстро, приятель, но никаких твоих дешевых безделушек. Мне нужны чудеса, редкости, все, что угодно, только бы отвлечь ее внимание от этой проклятой птицы.
Попугай пронзительно крикнул, и Кристиан невольно поморщился, тогда как Нора рассмеялась и захлопала в ладоши. Антэнк скрылся за занавесью, но почти мгновенно появился вновь в сопровождении трех помощников, несших в руках коробки, которые тут же были поставлены на застланный дамастом стол. Кристиан подошел к девушке:
— Нора!
Она не обратила на него никакого внимания, продолжая говорить попугаю какие-то нежности.
— Нора, — Кристиан повысил голос, — тебя совсем не интересует чаша, которую отец собирается преподнести Ее величеству?
— Интересует, — ответила Нора, но головы так и не повернула.
Кристиан вздохнул, взял ее за руку и подвел к стулу, стоявшему перед столом с разложенными на нем коробками. Поставив перед девушкой ларец из черного дерева, Антэнк достал из кошелька ключик и открыл его. Внутри на бархатном ложе стояла изумительной работы чаша чеканного серебра с позолотой. Чашу украшали расписанные фиолетовой финифтью сцены коронации Марии, а крышку венчали гроздь испанских гранатов и тюдоровские розы.
— Как ты думаешь, она понравится Ее величеству?
— Конечно!
Кристиан наклонился и заглянул Норе в глаза.
— И это все, что ты можешь сказать после того, как мой бедный отец истратил на нее целое состояние?
— Она очень милая.
— О Господи! — Кристиан воздел руки. — Милая! — Он повернулся к Антэнку. — Вот так-то! Послушай, Нора, ты оскорбила Антэнка. Перо у него на берете трясется, а лицо скривилось, как у безутешного вдовца. Покажи ей что-нибудь еще, приятель.
