Энни показала ему язык, Гертруда сделала то же самое, и толпа внизу взревела от восторга. При виде Мег Кит повернулся на каблуках и шагнул назад в спальню. Ухмыльнувшись, она шлепнула его по ягодицам. Рывком он обернулся, и взгляд его наткнулся на кувшин с элем. Продолжая хихикать, Мег протянула ему кувшин.
— Не стоит вновь портить себе настроение, дорогуша, после всех тех усилий, что мы потратили, пытаясь его тебе поднять. Будь хорошим мальчиком.
— Черт тебя подери, Мег! Разве я не был хорошим? Но я усвоил преподанный тобой урок и теперь и с места не сдвинусь без надлежащей охраны. — Он вошел в комнату, бросив через плечо: — Я запираю дверь.
Дверь за ним с треском захлопнулась, и зрители внизу расстроились, решив, что их развлечениям на сегодняшний вечер пришел конец. Однако они ошиблись, так как не успела дверь спальни наверху захлопнуться за Китом, как входная дверь с грохотом растворилась, и в таверну вихрем влетел юноша в зеленом бархатном плаще. Игроки в кости и карты поспешно прикрыли руками свои монеты, боясь, как бы юнец не смахнул их все на пол своим плащом.
За юношей в зал ворвались двое мужчин. Проскочив между служанкой и мальчишкой-половым, юноша толкнул их на своих преследователей и, вспрыгнув на стойку, побежал по ней, ругая на чем свет стоит пытавшихся поймать его мужчин.
— Ублюдки! Шлюхино отродье! Чтоб у вас отсохли члены! — Внезапно в руке юнца блеснул серебряный кинжал.
В следующую секунду один из преследователей взвизгнул. Бросив взгляд вниз, он увидел, что кинжал, пройдя у него между ног, вонзился в стену, пришпилив к ней его камзол.
Завсегдатаи, которые до этого хохотали во весь голос, наслаждаясь зрелищем того, как два взрослых мужика гоняются по залу за юнцом, разом умолкли и попрятались за стулья и под столы. Один только Эдвард Хекст, дремавший в своем кресле у очага, так и остался на месте. Внезапно наступившая тишина в зале заставила его открыть один глаз.
— Да поднимайтесь вы. Это ведь только щенок.
— Ничего себе щенок, — простонал пригвожденный к стене преследователь. — Он чуть было ногу мне не оттяпал.
Юноша рассмеялся и, нагнувшись, быстро выхватил нож из-за пояса стоявшего у стойки посетителя.
— В следующий раз это будет твой член, Саймон Спрай.
Увернувшись от пытавшихся схватить его рук владельца ножа, юноша побежал по стойке в сторону кухни.
Внезапно сверху прямо на стойку перед ним спрыгнул человек. Юноша остановился как вкопанный и, держа оружие наготове, устремил на неожиданно появившегося Кита гневный взгляд.
— Я что тебе, сосунок, что ты посылаешь за мной этих двух усатых кормилиц?
В глазах Кита был полярный холод.
— Подойди и познакомься с нашей хозяйкой, мой сладкий.
Блейд перебросил нож из одной руки в другую и медленно покачал головой. Неожиданно Кит присел и, выбросив вперед ногу, с силой ударил Блейда по ногам. Юноша повалился на стойку, и Кит, подхватив выпавший у него из руки нож, быстро отпрянул.
— Чтоб ты сдох! — выкрикнул Блейд.
— Я тоже тебя люблю. — Кит протянул юноше руку и, когда тот отказался ее взять, усмехнулся и сел рядом со своим подопечным. В следующее мгновение нож словно выпрыгнул у него из руки и, пролетев через всю комнату, вонзился в каравай хлеба, лежавший на одном из столиков. Блейд застыл, не сводя взгляда с ножа. Но Кит тут же вновь заставил его обратить на себя внимание, запев ему в самое ухо:
Закончив песню, Кит сказал:
— Мег оторвет мне голову, если я и дальше буду нарушать покой в ее заведении. Может, поднимемся наверх?
Спрыгнув на пол, он вновь предложил юноше руку. Делая вид, что не замечает протянутой руки, Блейд спрыгнул сам, и Кит тяжело вздохнул, словно своим отказом юноша глубоко его ранил.
— Я начинаю думать, мой сладкий, что, послав за тобой старину Спрая, я помешал тебе смыться.
Блейд набросил на плечо плащ.
— Черт тебя подери! Я же дал тебе слово. Ты сказал, что общение со знатью поможет моей памяти пробудиться. Ну, так скажу тебе, ничего из этого не вышло.
Схватив у проходящего мимо служки с подносом кружку, Кит протянул ее Блейду.
— Общество д'Атеки явно привело тебя в дурное настроение. Идем.
В спальне Кит указал Блейду на табурет и, когда тот уселся, навис над юношей, скрестив на груди руки.
— Что тебе удалось узнать?
