Каждый шаг отдавался стуком каблуков о плиты. Каждый удар сердца оглушал меня. Каждый метр приближал к той, кого я старалась избегать и собиралась обмануть.
Татуировка на запястье зачесалась. Еще немного, и мне нужно будет позволить Адель выйти. Уступить ей тело, чтобы принцесса смогла поговорить с богиней.
– Прошу, ваша светлость, присядьте, – жрец указал на лавки, установленные все тем же кругом по периметру площадки.
А сам отправился за маяком.
Я отстраненно наблюдала за тем, как мужчина устанавливает артефакт в центре, сам занимает место в первом ряду, закрывает глаза и начинает шептать.
– Рамет, я готова поговорить, – пробормотала себе под нос, закрывая глаза.
В прошлый раз богиня смерти откликнулась после моих мысленных упреков. Сейчас же я не просила у нее или у кого-то другого помощи. Сейчас я пришла отвечать за свое решение.
Зажмурившись, я мысленно позвала саму смерть.
– Ты пришла, – голос раздался, казалось, в самом сознании.
Я, как и в прошлый раз, открыла глаза, обнаружила себя в незнакомом задымленном месте. А рядом стояла Рамет. Белые просторные одежды, темная копна волос. Разница была лишь в том, что теперь я видела ее лицо… Черты больше не смазывались. Не прятались от моего взора. И теперь я могла сказать одно – лица у смерти в самом деле нет.
Вместо глаз у нее две пустые глазницы, вместо губ – белые зубы. А вместо кожи – кости.
На меня смотрел белый человеческий череп.
– Здравствуй, Рамет, – без страха обратилась к богине. – Пришла, как и обещала.
– Вижу, дитя, вижу, – наклонив голову вбок, произнесла она. Волосы, вообще непонятно как росшие из костей, сползли на одно плечо. – Долго же я ждала тебя. Долго же ты сопротивлялась моему зову.
– Я прошу прощения, что заставила ждать саму смерть, – спокойно произнесла, чувствуя, как уверенность внутри крепнет.
Рамет рассмеялась, но череп не мог передать настоящих эмоций.
– Что ж, дитя, ты готова отдать то, что обещала? Готова дать мне свое имя?
Я могла поклясться, что в глубине пустых глазниц вспыхнул алый свет.
Сознание на мгновение померкло, я чувствовала, как Адель пытается перехватить контроль. Я должна была позволить ей это сделать. Должна была придерживаться той договоренности с принцессой, к которой мы пришли.
Адель пустит ее по ложному следу. Это выиграет нам время.
Но… Рамет богиня. У нее времени больше, чем у всего человечества. У нее больше силы и власти, чем у любого другого. Она поймет, что ее обманули. Обязательно поймет, а потом отыграется на людях. На простых и ни в чем не повинных людях.
– Назови же свое имя, дитя, – поторопила Рамет, беззвучно приблизившись почти вплотную. – Это твой долг.
Если бы смерть дышала, я бы почувствовала ее дыхание на собственной коже.
– Ад… – я захрипела, стараясь подавить возможности принцессы.
Я сама себе навредила, когда оставила индовир в организме. Не истратила резерв. Еще полчаса назад я была уверена в том, что он мне нужен. Чтобы Адель смогла выйти. Поговорить.
– Хочешь назваться Аделаидой? – хмыкнула Рамет, дернувшись. Ее пальцы взлетели вверх, впились в мой подбородок. Череп приблизился к моему лицу.
– Нет, – я прохрипела в ответ, борясь сама с собой. – Но ты видишь все, Рамет. Или нет? Видишь здесь Адель?
Она не ответила. Тишина и тихий шелест ткани, развевающейся на непонятно откуда взявшемся ветру.
– Мое имя мертво, – прошептала я, без страха глядя в пустые глазницы. – Оно мертво вместе с моим настоящим телом. Оно не имеет силы для тебя. Не веришь? Меня звали Алиной. Алина, если тебе угодно. Вот то, что ты хотела услышать. Но это имя больше не существует.
– Ошибаешься, – хватка на моем подбородке ослабла. Рамет опустила руку. Краем глаз я уловила дребезжание воздуха вокруг ее пальцев. Кожи на них не было, это еще одна иллюзия. Руки смерти такие же костлявые, как и лицо. – Твое имя все еще сильно, Алина. Оно дано душе, а не телу. Твоя душа сильнее ее…
Богиня махнула куда-то в сторону.
Я повернулась и к собственному удивлению увидела… себя же. Точнее, Адель. Принцессу Флемур. Она находилась рядом, в метре. То же платье, что и на мне сейчас. Та же прическа. Только взгляд другой. И… темные щупальца, которые обвивали хрупкую фигуру. Они будто удерживали Адель на месте, закрывали ей рот, не позволяли пошевелиться.
– Вот та, чье имя ты используешь до сих пор, ты привязываешь ее к себе, – покачала головой богиня, а потом хмыкнула и отвернулась, глянула на меня. – Ты удивила меня, дитя. Не обманула. Хотя так готовилась к этому. Так старательно искала ответов… Это достойно похвалы.
Я с прищуром смотрела на Рамет, не зная, что и сказать. Видение души Адель меня обезоружило.
– Отпусти ее, – выдохнула я.
Богиня смерти застыла, в глазницах вновь вспыхнул тот алый свет, который я уже видела:
– Адель в том состоянии, в котором ей положено быть. В котором ей предначертано быть. А вот ты, Алина, – она будто попробовала это имя на вкус, блаженно выдохнула, – ты здесь не должна находиться. Но ты есть… Это меняет многое. Даже, может быть, все. И это… интересно.
– Интересно? – переспросила я. – Что ты хочешь этим сказать, Рамет?
