Скарлетт откинулась на спинку кресла, прикусив нижнюю губу, как делала всегда, когда изучала что-то особенно интересное. Однако сейчас внимание Каллана привлекла ее рука. Пока Скарлетт читала, на кончиках ее пальцев потрескивали и танцевали кристаллики льда. Огонь. Вода. Лед. Какие бы магические тренировки она ни проходила с Сорином, похоже, они приносили плоды. Возможно, это означало, что близок день возвращения домой.
Каллан все чаще замечал проявление магических способностей Скарлетт после ее возвращения из земель смертных. В тот день Элиза буквально притащила его в личные покои принца Огня, требуя ответа на вопрос, куда могла деться Скарлетт. Потом два принца фейри ушли через водный портал, чтобы поговорить с Чародейкой, а он сам, Финн и Слоан сидели и наблюдали, как Внутренний двор Сорина мечется, точно звери в клетке, переругиваясь и огрызаясь друг на друга.
Скарлетт никогда не упоминала о том дне и не рассказывала, что произошло между ней и принцем этого Двора, да и никто другой и словом не обмолвился, но Каллан не мог выбросить случившееся из головы. Он то и дело воскрешал в памяти то, как она прижималась к нему на лестничной площадке. Как позволила ему заключить ее в объятия в те минуты, пока приходила в себя.
– Чего пялишься, Каллан? – голос Скарлетт вывел его из задумчивости. При этом ее глаза по-прежнему были устремлены на лежащую перед ней книгу.
– Откуда ты знаешь, что я пялюсь? – поддразнил он, протягивая руку и перелистывая ее страницы.
– А ну перестань! – возмутилась девушка, поднимая на него взгляд.
Усмехнувшись, он предложил:
– Давай хоть сегодня выберемся из библиотеки.
– И куда пойдем? На улице холодрыга.
– Прогуляемся по садам? – предложил Каллан.
– Повторяю, там очень холодно, – возразила Скарлетт, перелистывая страницы обратно на то место, которое читала.
– Ты же владеешь магией огня и можешь обогреть себя, – заметил принц, выразительно глядя на ее пальцы.
– У меня есть магия огня, которую я все еще учусь контролировать. Я не готова ее использовать, находясь в твоем обществе, – резко ответила она.
– День ото дня мне становится здесь все больше не по себе, – проворчал Каллан, откинувшись на спинку кресла и вытянув ноги.
Некоторое время Скарлетт изучала его, затем сказала со вздохом:
– Ладно. Надену плащ, и через несколько минут встретимся у мостов.
Она взяла со стола две книги для, по ее словам, «легкого чтения» и скрылась в дверях библиотеки.
Десять минут спустя они прогуливались в садах дворца. Скарлетт куталась в плащ с меховой подкладкой, натянув капюшон на свои серебристые волосы и спрятав руки в складках.
– Ума не приложу, как позволила уговорить себя на подобное, – пробормотала она. – Ненавижу холод.
Каллан захихикал, неторопливо шагая рядом с ней по проторенной тропинке между живыми изгородями и цветочными кустами.
– Похоже, огненный дворец совсем тебя разбаловал. В Бейлорине бывает не менее морозно.
– Я и там ненавидела холод, – проворчала девушка, плотнее запахивая плащ.
– Ты сегодня не в духе, – заметил Каллан.
Как бы он ни скучал по дому, принц наслаждался проведенным в обществе Скарлетт временем: открыто, без необходимости таиться. С каждым днем в библиотеке, с каждым неформальным ужином она все больше выпускала себя из клетки, в которой томилась. Все чаще снимала маску.
Нахмурившись, Скарлетт глянула на Каллана и продолжила идти в молчании. Опускающийся большими пушистыми хлопьями снег оседал на выбившихся из-под капюшона прядях, рассыпавшихся по плечам.
– Ты готов вернуться в Бейлорин, – вдруг чуть слышно заметила она. Это было утверждение, а не вопрос.
– С чего ты решила? – опешил Каллан, протягивая руку и снимая с ее волос снежинку, которая мгновенно растаяла на кончиках его пальцев.
– Это же очевидно, – ответила Скарлетт, пожав плечами. – Длительные отлучки хороши в теории, но в реальности… – Она опять пожала плечами и одарила его понимающей улыбкой.
Скарлетт не ошиблась. Месяц-другой, проведенные вдали от своего двора, были как глоток свежего воздуха, но постепенно игра в гостя начала Каллану надоедать. Он действительно был готов возвратиться домой. Пытаясь оправдать свое затянувшееся отсутствие, он еженедельно отправлял отцу письма, но терпение венценосного родителя было на исходе.
– А ты? Ты разве не готова вернуться?
Скарлетт слегка напряглась от такого вопроса, ее тени дрогнули.
– Вернуться-то я вернусь, но не уверена, что останусь в Бейлорине, – наконец протянула она.
– Что значит – не останешься? – потребовал ответа Каллан, резко останавливаясь.
Помолчав немного, она повернулась к нему лицом.
– Я сильно сомневаюсь, что могу там полностью быть собой.
– А здесь, выходит, можешь?
– Каллан, оглянись вокруг. Здесь повсюду магия. Никто и глазом не моргнет при виде моих теней, огня или воды. Во имя Сейлы, я же
– А как же Кассиус? Нури? Сироты?
– Я же сказала, что вернусь, Каллан, – вздохнула девушка. – Но, когда все будет улажено, едва ли останусь.
– Ты имеешь в виду, что переберешься сюда.
– Если и так, то что?
