Сам Азраил отправился вслед за Талвин, чем весьма удивил Скарлетт. Теперь, полагала она, он захочет получить полный отчет о том, что было сказано и решено после их ухода.
Скарлетт заставила себя дышать. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Закрыв глаза, она увидела лица Дрейка и Тавы, Кассиуса и Нури. Возможно, в землях фейри ее дом и она обрела здесь семью, но и они ей по-прежнему дороги.
– Полагаю, было бы полезно взять лишний день или два, чтобы все как следует обдумать, – начал было Сайрус, но Скарлетт его перебила.
– Нет. Решение принято. Через несколько часов я отправляюсь в Виндонель. Талвин останется здесь, чтобы изучить разрыв или прореху, или что бы это ни было. Мне нужно вернуться в Бейлорин, чтобы завершить собственные дела, особенно если есть еще разрывы, о которых мы не знаем. Рискну предположить, что в ближайшие дни не будет никакого «подходящего времени», поэтому действовать нужно сейчас.
– Что, если ты потерпишь неудачу? – спросила Эштин. И снова ее голос не прозвучал ни обвинительно, ни угрожающе. Она просто уточняла.
– Не потерплю, – резко возразила Скарлетт, глядя в небесно-голубые глаза Эштин.
– Упорство и настойчивость до добра не доведут. Тьма найдет твои слабые места, – объявила Эштин.
– Я и есть Тьма, – парировала Скарлетт ледяным тоном, похожим на мурлыканье, и позволила своим теням вырваться на свободу. Они вихрем закружились вокруг нее, и она выпустила на свободу и Деву Смерти тоже – коварную, хладнокровную, смертоносную.
– Интересно, что такая сила возвращается в мир именно в то время, когда появились мараанские лорды, – ничуть не смутившись, заметила Эштин, поднимаясь из-за стола, и за ее спиной возник ветряной портал.
– Действительно, – сказал сидевший рядом с ней мужчина, который, как решила Скарлетт, был ее Вторым. – Пустая болтовня легкокрылых бризов.
В загадочности речей он определенно не уступал своей принцессе.
– Что значит «такая сила возвращается»? – спросила Скарлетт. – И какое отношение она имеет к мараанским лордам?
Эштин подмигнула ей со своей обычной полуулыбкой.
– Брайар… – процедил Сорин сквозь стиснутые зубы.
Скарлетт нахмурила брови.
– Эштин, – окликнул Брайар, приближаясь к принцессе. Скарлетт наблюдала за тем, как Насима вытягивает крыло и проводит им по его щеке. – Ты говоришь о тенях королевы? – уточнил он, поглаживая серебристую голову ястреба.
– Разве это тени? – вопросом на вопрос ответила Эштин, наклонив голову, словно ожидая призрачного прикосновения.
– Ты не знаешь? – мягко спросил Брайар.
Ее улыбка стала шире, а голос оставался таким же загадочным и напевным. Она сделала паузу, будто прислушиваясь к чему-то, и изрекла:
– О тенях? Или Тьме? Или ночи? О чем-то одном, или обо всем, или ни о чем?
– Ни одна из этих сил не принадлежит нашему миру, – резко возразила Элиза.
Накоа бросил на нее предупреждающий взгляд, и Эштин переключила на нее внимание.
– Дочь Аналы и Сайласа, – объявила она, сделав паузу, чтобы прислушаться к тому, что нашептывали ей ветры, – в королевствах есть несметное количество неизвестных нам сил. Многие из них дремлют. Многие еще никогда не просыпались, но эта магия уже ходила по земле.
– Когда? – не удержавшись, воскликнула Скарлетт.
Посмотрев на нее, Брайар едва заметно покачал головой, умоляя позволить ему самому разобраться.
– Эштин. – Он вытянул руку, и Насима подлетела к нему, щелкнув клювом. – Не когда. Кто?
Она обратила взгляд к принцу Воды.
– Их было четверо: отец, мать, сын и дочь.
Как Брайару
– Кто из них хранит ответы, которые мы ищем? – спросил он, приближаясь к ней.
– Только одному известно наверняка, – ответила Эштин, – но ветры могут дуть в разных направлениях.
– Назови мне три, – подхватил Брайар.
Насима перепорхнула обратно на плечо Эштин.
– Что ты дашь мне взамен, принц Воды? – поинтересовалась она, и за ее спиной вновь открылся ветряной портал.
– А чего ты потребуешь?
От внимательного взгляда Скарлетт не укрылась промелькнувшая в глазах Брайара буря эмоций. Она исчезла так быстро, что девушка засомневалась, не померещилось ли ей. Но она видела Насиму и Абракса вместе в Ширском лесу; они находились так же близко друг к другу, как Эштин и Брайар сейчас…