– Мне нужен твой… опыт, – осторожно ответил он.
– У меня отняли силу, когда заточили в эту ненавистную клетку. Ты, конечно, знаешь об этом?
Это была чистая правда. Авонлейцы использовали древнюю магию крови, чтобы лишить Чародейку ее сверхъестественных способностей и передать их другим, создав две новые расы – оборотней и ведьм.
– Да, но твои знания по-прежнему при тебе, – заметил Сорин, подходя на шаг ближе.
Теперь Чародейка улыбалась во весь рот.
– Это так. Что тебе от меня нужно, принц?
– Заклинание, которое перенесло бы меня и еще двоих в земли смертных и вернуло обратно.
– Неужели за этими стенами больше не осталось лошадей? Да и ноги твои, судя по виду, прекрасно работают. Если постараешься, сможешь дойти пешком, – жеманно ответила она.
– Мне требуется скорость телепортации, – ответил Сорин.
– Неужели твоя королева не в силах помочь? Она ведь переняла способности своей матери, не так ли?
– Королева не должна в этом участвовать, – процедил Сорин сквозь зубы.
– Как интересно, – задумчиво протянула Чародейка. – Что ты ищешь в землях смертных, принц Огня? Раз пришел ко мне за помощью, должно быть, это нечто очень важное.
– Мои дела тебя не касаются, – огрызнулся он.
– Предмет власти? – размышляла она, не обращая внимания на его слова. – Если власти жаждет твое сердце, принц, то я могу помочь. Привлеки меня на свою сторону, и весь мир склонится к твоим ногам.
От ее слов волоски на его руках встали дыбом.
– Я не желаю власти.
– Нет? В таком случае лишь одно могло заставить тебя искать
– Что? – ахнул Сорин, будучи не в силах сдержать удивленного возгласа. – Элине́ и Хенна никогда к тебе не обращались.
Чародейка рассмеялась холодным, леденящим душу смехом.
– Любовь привела их ко мне, принц Огня. Яростная любовь к своему народу, к своим королевствам. Они умоляли о помощи, чтобы победить Деймаса и Эсмерей.
– И ты отказала им? – впервые подал голос Брайар.
– Они не захотели платить за мое содействие, – ответила Чародейка, и на ее губах вновь появилась жуткая улыбка. – К несчастью, ценой отказа стали жизни ваших родителей, хотя, возможно, для вас двоих это не столь прискорбно, учитывая троны, на которых вы сейчас восседаете.
Сорин отогнал воспоминания о том, как его мать и отца зарезали на его глазах в центре города.
– Хватит об этом, – отрезал он. – У нас нет времени.
– Зато в моем распоряжении все время мира, юный принц, – усмехнулась Чародейка и, посмотрев на свои ногти, нахмурилась. – Вообще-то, мне приятно ваше общество.
– Так ты поможешь мне или нет? – прорычал Сорин, подходя ближе к решетке ее камеры.
– Королевы фейри не захотели платить запрошенную мной цену. Интересно, как же поступишь ты?
Чародейка опустилась на колени и принялась рисовать на грязном полу своей камеры.
– Какова твоя цена?
– Сорин, мы ничего ей не дадим, – прошипел Брайар у него за спиной.
Чародейка посмотрела на них из-под опущенных ресниц.
– Насколько она ценна для тебя? – Она встала и в упор уставилась на Сорина. – Говоришь, что не власти ты ищешь, но та, что тебе всего желанней, обладает властью. На самом деле ты жаждешь власти, любви и… смерти. – Она широко улыбнулась – ужасающее зрелище. – Близнецовое пламя. Как любопытно.
– Сорин, пойдем. Она нам не поможет, – сказал Брайар, хватая принца Огня за руку, чтобы увести за собой.
– Я не говорила, что не стану помогать вам, – отрезала Чародейка. – Спросила только, сколько вы готовы заплатить.
– А я попросил тебя назвать цену, – напомнил Сорин.
Чародейка опять опустилась на грязный пол и стала водить по нему пальцем.
– Я заинтригована, юный принц, поэтому заключу с тобой сделку. И не потребую платы прямо сейчас. Твой долг передо мной может быть погашен позднее.
– Чего ты хочешь? Свободы? Если такова твоя задумка, то ответ – нет, и мы закончили. – Может, он и в отчаянии, но не настолько же.
– Знаешь ли ты, что меня питает, принц Огня? – спросила Чародейка, продолжая чертить в грязи.
– Полагаю, что пища, которую тебе приносят, – хмыкнул Сорин.
– Эта пища насыщает мое тело, верно, но не питает меня. Та,
На этот раз, улыбаясь, она обнажила зубы, и Сорин увидел острые удлиненные клыки, как у него самого или детей ночи.
– Кровь? Ты хочешь, чтобы я принес тебе кровь? – спросил Сорин.
Это легко устроить. Черт, он готов поспорить, что Каллан отдал бы чашу своей смертной крови, если бы это позволило быстро добраться до Скарлетт.
– Не просто кровь, юный принц, – промурлыкала она. – В обмен на мои услуги ты предоставишь мне кровь бога.
– Бога? Даже если я найду такого, они бесформенны. У них нет тела, из которого можно было бы добыть кровь, – возразил Сорин.
– В таком случае тебе нечего бояться, не так ли? – протянула она.
Ее рисунки становились все более замысловатыми и четкими.
– Сорин, нет, – предупреждающе произнес Брайар. – Мы не будем ей
