Леди теней полностью

Чародейка встала и подошла к прутьям камеры.

– Вот тебе мое предложение, принц Огня. Я сотворю для тебя заклинание, которое позволит телепортироваться в одно место, и вернуться обратно, и привести с собой еще двоих. В обмен ты снабдишь меня кровью бога, который будет доставлен ко мне.

– Чтобы ты убила бога?

– Кто говорит об убийстве бога? После столетий голода мне страсть как хочется пригубить чего-нибудь божественного, – холодно ответила она, и ее глаза потемнели.

– Что, если я никогда не найду бога, отвечающего твоим требованиям? Что, если умру прежде, чем выполню свою часть сделки? – спросил Сорин.

– Тогда, полагаю, я останусь ни с чем, принц Огня, – ответила Чародейка, и ее улыбка вернулась. – Но случись тебе обнаружить кровь бога, я сама решу, когда взыскать долг.

Сорин замер на месте. Кровь бога? Это невозможно. То, о чем она просит, невыполнимо. Даже если ему каким-то образом удастся найти бога, как об этом узнает Чародейка? Сделка выглядела треклятой ловушкой, и все же…

– Время поджимает, не так ли, юный принц? – Чародейка снова оказалась у решетки и на этот раз обхватила пальцами прутья из ширастоуна. В ее руках они зашипели и задымились, но женщина почти не поморщилась от обжигающей ладони магии. – Насколько она ценна для тебя? Ты бы наплевал на целый мир, чтобы спасти ее? – мягко увещевала она.

– Сорин, не делай этого. Она заманивает тебя в ловушку, – предупредил Брайар, пытаясь оттащить его от решетки, но Сорин уперся пятками в пол. – Мы найдем другой способ.

Сорин вырвался из его хватки и бросился к прутьям.

– Что ты знаешь такого, чем не хочешь делиться? – прорычал он.

– Знаю, что те, кто ее ищет, вовсе не смертные, юный принц, – тихо прошептала она. – И что, если они найдут ее раньше тебя, ваш мир будет проклят. Ее будут использовать так, как ты и вообразить не можешь. Она подвергнется невыносимым страданиям.

– Чародейка играет с тобой, Сорин, как я и предсказывал, – вскричал Брайар, но, лишенный магии в Подводной тюрьме, ничего не мог сделать.

– Откуда? Откуда тебе все это известно? – спросил Сорин, не обращая внимания на друга. Он чувствовал себя так, как часто случалось со Скарлетт – словно не мог набрать в легкие воздуха.

– Хоть я и заперта в камере, но как ты верно заметил, мои знания, в отличие от даров, не были у меня украдены. Делай свой выбор, принц. Мое предложение не будет длиться вечно, – рявкнула колдунья, отступая от решетки.

– Договорились, – объявил Сорин. – Дай мне то, в чем я нуждаюсь.

– Сорин! – прорычал стоящий позади него Брайар, но дело было сделано.

Стоило словам слететь с губ Сорина, как он почувствовал слабое жжение на левом предплечье. Опустив глаза, обнаружил на коже новую метку: пламя в окружении трех алмазов. То был знак сделки, который ему предстоит носить до тех пор, пока не погасит долг. В отличие от прочих татуировок, эта была не черной, а темно-красной.

– Дай мне свою кровь, юный принц, – велела Чародейка, протягивая к нему руку.

– Мою кровь?

– Ну, это же магия крови, не так ли? Как следует из названия, в ней задействуют кровь. По понятным причинам чары моей клетки не позволяют мне получить доступ к собственной крови, поэтому нужна твоя. Надреза вдоль ладони будет достаточно, – сказала она, сверкая глазами от предвкушения.

Сорин вытащил кинжал и рассек свою кожу. Из раны мгновенно хлынула кровь. Чародейка глубоко вдохнула, будто находила запах крови таким же благоухающим, как аромат цветов.

– Какие интересные истории рассказывает твоя кровь, – задумчиво протянула она, когда Сорин просунул через прутья решетки свою кровоточащую руку.

Чародейка впилась пальцами в его запястье и вывернула. Кровь потекла по коже, капая на символы, которые она нарисовала на полу. Она перемещала его ладонь так, чтобы кровь пропитала каждый завиток, после чего отпустила. Сорин поспешно отдернул руку.

– До встречи, принц Огня, – сказала Чародейка, одаривая его на прощание леденящей душу ухмылкой.

Не успел Брайар ухватиться за Сорина, как их затянуло в брешь в ткани мироздания и куда-то потащило.

Камера Чародейки пропала, и Сорин оказался в своей старой спальне в квартире Бейлорина. Выходит, Каллан прав. В королевствах смертных это единственное место, где Скарлетт чувствует себя в безопасности. В его квартире. С ним.

Сорин повернулся к Брайару, собираясь что-то сказать, и вдруг понял, что слышит какие-то звуки. Не просто звуки, а музыку, которую исполняли на фортепьяно. С присущей фейри бесшумностью он подошел к ведущему в гостиную дверному проему и, пытаясь успокоить дыхание, прижался к раме. Брайар молча встал у него за спиной.

Скарлетт сидела за инструментом и играла с той же страстью и самозабвением, что и несколько месяцев назад в этой самой комнате. Тогда она была Призраком. Пустой оболочкой, затерянной в собственном темном аду. В то время ее музыка воплощала печаль и грусть, и сегодня ничего не изменилось.

На первый взгляд.