Красивое поместье «Стражи тишины», принадлежавшее старинному магическому роду Герардов, и впрямь походило на уголок, взятый в кольцо суровой безмолвной охраной. В образе молчаливых стражей выступали огромные многовековые тисы, скрывающие за своими сомкнутыми рядами старинный замок.
Мрачность серой громадины замка, с высокими башнями, немного разбавляла удивительно красивая и ухоженная лужайка, устланная травой лавандового цвета.
И внезапно, сонную благодать раннего утра в поместье «Стражи тишины» вспорол разъярённый мужской голос:
– Андрез, что, мрак побери, происходит в моём доме? И что все эти девицы делают в моей библиотеке? – взъерошенный хозяин дома выскочил на площадку широкой лестницы, на ходу завязывая домашний халат резкими нервными движениями.
– Это претендентки, милорд, – с чопорной невозмутимостью доложил дворецкий, чинно появляясь в просторном холле первого этажа и незамедлительно отзываясь на зов господина.
– Какие ещё претендентки? И на что они могут претендовать, сидя в моей, между прочим, библиотеке и причём, ни свет ни заря?
Дворецкий, не дрогнув ни единым мускулом на лице, бесстрастно доложил:
– Прошу прощения, но все эти девушки претендуют на вас, милорд.
– Что-о-о?! – голос хозяина особняка дал петуха. Лорд Герард прокашлялся и обманчиво любезным голосом поинтересовался: – Андрез, а где сейчас находится эта троица оболтусов, которые имеют наглость называться моими друзьями? Чувствую, что без них здесь не обошлось.
Дворецкий лишь слегка склонил голову, прежде чем ответить с прежней чопорностью:
– Ваши друзья ещё изволят отдыхать после праздника в честь ваших именин, милорд. Они попросили разместить их там, где попрохладнее. С вашего позволения, милорд, я определил их в Северную башню.
– Отлично! Сейчас я освежу этих баламутов ещё больше, мрак их возьми! А девиц прочь из моего дома, всех до единой! – Хозяин дома развернулся и широким шагом направился в сторону Северной башни.
– Но это невозможно, милорд, – вслед возразил дворецкий. – Эти девицы целый месяц не смогут покинуть ваш дом. А в библиотеке они по вашему личному распоряжению. Это вы велели девушкам проснуться с первыми лучами солнца и отправляться… кхм, в библиотеку.
– Я лично распорядился?! Но для чего?! – лорд Герард даже споткнулся после подобного заявления слуги.
– Не имею возможности знать о ваших намерениях, милорд. Только распоряжение ваше звучало так, дословно: «В рамках первого испытания, всем девушкам необходимо проснуться с первыми лучами солнца и отправляться в библиотеку для изучения первого тома «Свода правил и положений, применяемых в области некромантии». И к вечеру все участницы должны предъявить готовые конспекты», – дворецкий отработанной с годами манерой процитировал слова господина, а затем добавил от себя: – Вот, милорд, слово в слово ваше личное распоряжение. Вы же знаете, должность у меня обязывает беспрекословно следовать вашим приказам. Поэтому, девушки с рассвета и занимаются тем, что им велено.
Лорд Герард продолжил путь с задумчивым видом, едва слышно бормоча:
– Этого всего быть не может, я абсолютно не помню ничего такого про библиотеку, и никаких девиц тоже не помню… мы же пили вчера только выдержанное «Шартонское» из моих личных погребов. Не может же так выключить память от ящика «Шартонского», это ведь не гномья «Лопуховка» в конце концов… или?! – тут хозяина замка внезапно осенила некая догадка и, ускоряя шаг, он бросился вверх по лестнице.
И с рыком разъярённого, разбуженного посреди зимы медведя, ворвался в круглую, прохладную комнату Северной башни:
– Валенз, мрак тебя бери, это ты притащил в мой дом отвратительное гномье пойло?!
Стремительно влетая в комнату, где по словам дворецкого изволили отдыхать эти… сомнительные личности, называющие себя его друзьями, Максвейн Герард запнулся о какой-то предмет на полу и только чудом не упал, сумев удержать равновесие и вовремя ухватиться за дверной косяк.
Оторопело замерев у порога, грозный некромант замолчал на полуслове и только хлопал глазами, мгновенно погрузившись в состояние шока от той картины, что предстала его взору. Комната выглядела так, словно стала местом шествия ежегодного карнавала по случаю празднования Первой Магической Вехи.
Горы пустых бутылок, среди которых Максвейн всё же разглядел и хорошо узнаваемую тару от гномьей «Лопуховки»; стол, заваленный тарелками с нечто невообразимым, что ещё вчера гордо именовалось банкетным меню самого лучшего в столице ресторана «Дракон и Лотос» – если судить по замысловатым вензелям на тарелках, отличающим посуду этого заведения.
А главным украшением стола с остатками былого пиршества было огромное блюдо с недоеденным запечённым поросёнком, на голове которого красовался шутовской карнавальный колпак.