Длинных столов эльфы не накрывали, везде были расставлены маленькие столики, заставленные яствами: салатиками, булочками, фруктами, морепродуктами и прочим. Всё было очень вкусно, готовить эльфы умели. Также эльфы не парились по поводу выпивки, просто поставили бочки с алкоголем, бочки с кружками и бочки с водой. Захотел выпить — зачерпнул в бочке с напитком, захотел освободить руки — бросил кружку в бочку с водой. Официантов здесь не было, полное самообслуживание. Пол был мягкий, но вместо ковра из него рос мягкий газон, по которому было приятно ходить босиком. Тич предупредил, если они что-нибудь из еды обронят на пол, то не спешите искать швабру и ведро. Корабль всю неживую органику впитывает и переваривает. Собственно, он это волшебное свойство корабля и продемонстрировал, высыпав на пол вазочку салата и вылив на него бокал эля. Трава оплела еду и впитала эль. Через пару минут там уже ничего не было, а Тич получил подзатыльник от жены. И упрёк: «Я готовила, я старалась, а ты не ценишь моих трудов!». Тич мгновенно исправился и начал вымаливать у жены прощения поцелуями и клятвенными заверениями, что готовит она просто прекрасно, старания её будут вознаграждены сегодня ночью, а ценит он её дороже своей жизни. На корабле было строжайше запрещено разводить костры, корабль мог жестоко покарать. Поэтому секрет того, как эльфы умудрились приготовить мясо и морепродукты, остался для Шакала тайной. В центре зала была небольшая сцена, посреди которой рос гладкий древесный шест.
Первыми на сцену забралась группа пиратов с театрализированным представлением и песней.
— Как-то раз в Карибском море захватили мы фрегат. Он достался нам без боя. Ликовал в ту ночь пират, — начал один статный эльф.
Труппа заиграла на барабанах, выбивая тихий ритм и наращивая интригу.
— Нас не мучали вопросы: Почему на корабле ни единого матроса не скрывается во мгле, — выскочила из-под мышки у первого эльфа эльфийка с нарисованными усами и козлиной бородкой.
— Дни весёлые настали, дьявол круто пошутил. Очень скоро мы узнали, что корабль тот проклят был, — первый эльф спрятал разрисованную эльфийку обратно себе за спину, всем видом показывая, что она мешает ему вести рассказ.
По залу прокатились смешки.
— Право, не могу не улыбаться, часто вспоминаю я,
В первый раз, когда в бою Верунцы насмерть ранили меня,
Я был готов умереть, я упал и закрыл глаза,
Но не увидел я смерть…
Заголосил лёгким басом эльф, вытянутый, как макаронина, и с чёрной повязкой на глазу. Оркестр заиграл в полную силу, выдавая весёлую музыку, от которой хочется плясать.
— Веселый Роджер в небе, Ританский герб на теле,
Стреляет из обрезов толпа головорезов!
Они не трусят смерти, проворные, как черти,
И, обкурившись планом, гордятся капитаном.
— На Рафнийской мы земле гостили — сталью угощали нас.
За четыре дня меня убили девять или десять раз! — пробасил длинный.
— Когда Истрийцы взяли в плен, возле крепостных казнили стен. Затем в овраге среди скал свой череп я в кустах искал! Я искал! — пропел статный, при этом снял у себя голову, словно шляпу, показывая, как тяжело ему пришлось.
— Веселый Роджер в небе, Ританский герб на теле,
Стреляет из обрезов толпа головорезов!
Они не трусят смерти, проворные, как черти,
И, обкурившись планом, гордятся капитаном.
Припев подпевает вся команда, кто-то не выдерживает и бросается в пляс.
— Геранцы вешать нас пытались, но убить нас не смогли!
Мы раскачивались и смеялись — круто время провели!
Снова подпевает весь зал.
— И хоть Ританский я пират — кораблям Ритании не рад,
Ядро попало мне в живот, собирал себя примерно год.
Бедный мой живот… — пропела разрисованная эльфийка, задирая рубашку и показывая сквозную дыру в животе диаметром сантиметров десять.
Мы горели, мы в воде тонули — выживали каждый раз!
И ни шпаги, ни ножи, ни иглы не смогли угробить нас!
Молись, приятель, чтобы бог скорей уплыть тебе помог,
И этим шкуру твою спас в тот день, когда увидишь нас!
Крики и одобрительные визги из толпы. Похвала в адрес жены капитана за иллюзорное сопровождение представления.
— Пей! Пей! Пей! — требует толпа эльфов от выступающих артистов, стукая кружками об стены и столы.
Эльфы-артисты пьют по большой кружке вина и покидают сцену.
На время сцена осталась свободна, и то ли выпитый алкоголь ударил в голову, то ли орган, отвечающий за поиски приключений, взял контроль над телом Ванессы. Но она заявила друзьям, что хочет спеть. У друзей Ванессина инициатива энтузиазма не вызвала.
— Ну, Алис, разве ты не хочешь спеть?
— Хочу, я пить не хочу. Эти эльфы пьют как кони, я с одной кружки улечу.
— О, за это можешь не беспокоиться, если я скажу, то в твоей кружке вместо вина будет сок, — влез в разговор Тич.
— Ну, я не знаю, а вдруг песня не подойдёт?
— У нас подходят любые песни на морскую тематику, необязательно про пиратов петь.
— Ну ладно.
— А по поводу музыки не напрягайся, мы сами будем играть, — заражала энтузиазмом Ванесса. — Тебе скрипка, Шакалу гитара, мне бубен. Будем петь и играть одновременно.
— Вас, я ещё неважно играю на скрипке, а петь и играть — это сложно.
