Эльфы одобрительно гомонили и кивали. А потом Шакал выдернул парочку эльфов, обнял их за плечи и стал вместе с ними исполнять странный групповой танец. Троица качнулась вправо, качнулась влево, напевая незатейливый мотив. К ним, взявшись за плечи, присоединились ещё эльфы, и вот уже весь зал, обнимая друг друга за плечи, в сцепке пел, формируя круг вокруг сцены:
Йо-хоу! Йо-хоу! Идём под черным флагом!
Наперекор судьбе, и небу, и морям!
Йо-хоу! Йо-хоу! Идём под черным флагом!
Наперекор судьбе, закону и властям!
В тот праздник жизни все кричали песни до хрипоты, танцевали, пока ноги не начинали болеть, а вино лилось рекой. Причём в буквальном смысле, вина было пролито так много, что корабль налакался вместе с экипажем и стал плыть восьмёркой.
Сознание возвращалось медленно, а вместе с ним и головная боль. Похоже, биореактор в её организме ушёл в отпуск и сейчас не приводил организм в порядок, так что глаза пока лучше не открывать. А потом вернулись осязательные ощущения. Хм-м-м, похоже, её кто-то справа обнимает, рука протянулась через живот, остановившись на груди. Другая ладонь лежала у Ванессы на бедре… хм-м-м, нет, не на бедре.
«Блин, кто-то засунул мне пальцы в письку, да так и уснул!»
Так, аккуратненько пересчитаем количество народа рядом, считаю по ногам. Раз, два. Хм-м-м, это мои. Аккуратненько ногами проверяем ноги справа, о, мужские — это порядок. Ноги слева — женские, а вот это уже не порядок. Уже охваченная страшной догадкой, Ванесса медленно открыла глаза. «О-о-о нет, Тич и Бьянка! Ну, с другой стороны, могло быть ещё хуже, это могли быть Шакал и Алиса.» Надо будет как-нибудь научиться контролировать своё потребление алкоголя. Каждый раз, когда я напиваюсь, на следующий день утро начинается примерно как сейчас. Теперь как-нибудь вылезти незаметно, чтобы их не разбудить.
Аккуратно вытащив из себя пальцы Бьянки, Ванесса медленно поползла вниз. При этом нечаянно тёрлась рукой о интимное место Тича. Когда он был на уровне плеча, Тич пробухтел что-то вроде: «Я больше трахаться не могу,” — и повернулся к Ванессинному лицу задом. «Вот спасибо тебе, дорогой товарищ,» — недовольно подумала Ванесса, продолжая свой нелёгкий путь.
Когда, наконец, она попыталась ступить на эту грешную землю, а точнее газон-пол корабля, то вместо этого ступила на что-то мягкое и неустойчивое, рухнула уже на газон. От резких движений тела снова заболела голова, и в ушах зазвенело. Морщась от неприятных ощущений, она обернулась и увидела смотрящего на неё Шакала. Похоже, она разбудила, когда на него наступила. Из одежды на нём были только запрокинутые на него ноги эльфиек, мирно посапывающих ему в плечи.
— Шакал, это ты? — задала идиотский вопрос Ванесса.
Какие ещё вопросы могут возникнуть в больной голове.
— Я, — риторически ответил Шакал.
— А что ты здесь делаешь?
Шакал посмотрел на голых эльфиек, спящих рядом с ним.
— Госпожа, это так просто не объяснишь.
— Понятно. Мне кажется, у меня не работает биореактор.
— Вы сами попросили меня его отключить, чтобы он не мешал веселиться.
— Включи, пожалуйста, а то я щас умру от головной боли.
Шакал высвободил одну руку из плена эльфийки и коснулся головы Ванессы. Ей сразу стало легче.
— Я не вижу своей одежды. Где моё платье?
— Там, где вы его оставили, госпожа, в зале для праздников.
— Это ж другая сторона корабля. Я сюда голая шла?
— Да, мы все к тому моменту голые были, не переживайте.
— М-м-м-м, что-то вчера жуткое было. Поднимайся, будешь меня охранять на пути к залу, а то вдруг кто нападёт на голую беззащитную девушку.
Ванесса посмотрела по сторонам, ища взглядом, что можно было использовать вместо одежды. Первая мысль — это завернуться в одеяло, но оставить дядю и тётю в таком виде рука не поднялась. Потом под руку попалась какая-то скатерть, валяющаяся на полу, боги знавшие, как попавшая сюда. Её Ванесса повязала вместо юбки, а грудь прикрыла руками. Когда она закончила свои манипуляции и встала, то увидела стоящего перед ней голого Шакала.
— Шакал, ты сейчас что, хвастаешься? — спросила Ванесса, осматривая его сверху вниз.
— Нет, госпожа, когда я создавал это тело, то учитывал, что придётся ассимилироваться в человеческом обществе, и сделал его среднестатистическим.
— Где ты такую статистику видал? Среднюю между кем и кем? Между человеком и лошадью? Прикрой быстро своё «женское счастье».
— Чем?
— Импровизируй, — буркнула Ванесса, смущённо отворачиваясь в другую сторону.
— Готово, — доложился Шакал спустя какое-то время.
Ванесса повернулась.
— Шакал, блин, стало ещё хуже.
— А что не так?
— Натянутый на х*й белый носок — это не совсем то, что я имела в виду. Так ты ещё больше внимания привлекаешь.
