Шакал дошёл до медведя и зайцев. М-м-м-м-да, тут без бутылки не разберёшься. Оказалось, они что-то вроде семьи. Но лучше по порядку. Медведь имени не имеет, говорит плохо, умственно отсталый, жил в бродячем цирке на правах экспоната кунсткамеры. Имеет добрый и мягкий нрав, но при побоях теряет свой невеликий разум и впадает в бешенство, совершенно не может терпеть острую боль. Очень силён, по утверждению очевидцев, способен вырвать дерево с корнем или пробить кулаком стену. После облавы на бродячий цирк, проворачивающий какие-то криминальные дела, был помещён в трудовой лагерь. А в армию попал после того, как впал в бешенство, не вытерпев побоев, убил и сожрал мастера. М-м-м-м-да. Про себя Шакал решил называть медведечеловека Стронгом. Зайцелюды Дидье и Фабьен — братья-близнецы, уроженцы Рафнии, рабы, были проданы цирку, биологический возраст — двадцать лет. Музыканты и акробаты. очень долго присматривали и ухаживали за Стронгом. Похоже, эти трое друг к другу привязаны, то, что зайцы смогли найти медведя в столь ограниченных условиях к передвижению, что-то да значит. Шакал решил назначить Стронга на должность старшего квартирмейстера, а Дидье и Фабьена — младшими квартирмейстерами. Всем остальным были дарованы звания ефрейторов и полномочия гауптмана (в армии Геранска звание гауптмана соответствовало званию сержанта). Требовалось найти этих личностей и устроить что-то вроде совещания, а то нехорошо идти в бой, не зная своих офицеров. А ещё у него были кое-какие идеи по перевооружению взвода.
Идя по коридору мимо туалета, Шакал наткнулся на одного из своих солдат-людей, ожидающего свою очередь в уборную. Пройдя мимо солдата, он уже и дальше собирался идти по своим делам, но тут его тонкий слух уловил то, чего слышать ему совсем не хотелось.
«Блин, ну ведь собирался дать им шанс,» — мысленно поскрипел зубами Шакал.
Шакал развернулся и быстрой походкой направился к солдату.
— Герр офицер, что-то забыли? — удивлённо спросил солдат.
Одной ладонью Шакал зажал солдату рот, другой ловко выдернул у солдата кортик и прижал лезвие к горлу бойца.
— М-м-м, — замычал солдат.
— Если будешь кричать, я сделаю тебе больно, кивни, если понял.
Солдат кивнул.
— Твой дружок внутри?
— Да.
— Есть какой-нибудь пароль или условный стук?
— Да… Два удара, пауза и удар.
— Спасибо.
Шакал сунул нож солдата обратно в кобуру, а потом развернул его голову на сто восемьдесят градусов. Шакал постучал в дверь условным стуком.
— Дождись своей очереди, — ответили ему.
Стук снова повторился.
— Ну ладно, сейчас, блин, жалко отрываться, ощущения просто фантастические.
Дверь отворилась, и на Шакала удивлёнными глазами уставился ещё один боец-человек из его взвода. Ничего не объясняя, Шакал так же развернул его голову на сто восемьдесят градусов. Потом зашёл в туалет, там, привязанный к трубе, согнувшись в поясе, со спущенными штанами и трусами стоял полурослик. Шакал пока прикрыл дверь, не время сейчас им заниматься, нужно было поскорее разобраться с трупами, лишние проблемы ему были ни к чему.
Открыв окно вагона, он выбросил туда оба трупа, позже он доложит младшему лейтенанту своей роты о двух случаях дезертирства и получит выговор за низкий моральный дух во взводе. А сейчас нужно было помочь хоббиту.
Когда Шакал разрезал пояс, удерживающий хоббита в сгорбленной позе, то тот тут же начал натягивать штаны. Шакал внимательно посмотрел на хоббита: молодое лицо, большие круглые глаза, короткий курчавый волос каштанового цвета, очень молод. Почти ребёнок. Сейчас лицо солдата было красное от стыда, а глаза заплаканы от обиды и боли.
— Парень, с тобой всё в порядке?
— Да, сеньор. Сеньор, прошу, не рассказывайте никому о том, что здесь видели.
— Не переживай, всё уже позади.
— Что стало с… — хоббит посмотрел в пол.
— С твоими обидчиками? Они дезертировали, и ты лично видел, как они спрыгивали с поезда, ты меня хорошо понял? — Шакал добавил веса в слова.
— Да, сеньор, — закивал испуганный хоббит.
— Ты не ранен? Кровотечения нет? У меня есть пара знакомых в санитарном вагоне, если нужно, они могут оказать медицинскую помощь, не раскрывая тайны.
— Нет, сеньор, со мной всё будет в порядке.
— Обращайся ко мне по уставу.
— Простите, герр офицер.
— Как тебя зовут?
— Луис Кастилья.
— Ух ты, на ловца и зверь бежит. Луис, ты знаешь Кристиана Бема? Найди его и веди в моё купе, а если по пути встретишь Барсика с Кулом, то передай, что герр унтер-офицер их тоже желает видеть в своём купе.
Уже через пять минут он лицезрел своих младших офицеров. Точнее, ещё более младших, чем он сам. Ну, что про них можно было сказать, все они уже по полной хлебнули дерьма в этом мире и, по-своему, калачи были тёртые. Барсик был рыжеволосым котом со светлыми полосами на голове, на Шакала он смотрел большими зелёными глазами с вертикальными зрачками. Взгляд был холодный, равнодушный, спокойный, но внешность у него была плюшевой игрушки. Весь пушистый, будь тут Алиса, наверняка бы затискала. И как ему удалось с такой внешностью подмять под себя уличную банду?
