Только общий враг и совместная беда могла сплотить это подразделение. Но не успел Шакал провести назначение командующих отделениями, как им выдали амуницию, приписали к 8-й железнодорожной корпоративно-армейской бригаде. И, посадив на поезд, отправили подавлять бунт в Шахтёрской промышленной зоне близ Тетрограда.
Офицеров назначать пришлось уже в поезде. Немного подумав, из-за физиологического разнообразия своих бойцов он решил разделить их по этническим признакам. Так будет проще ими командовать. Из кошачьих он сделал что-то вроде разведотряда и диверсантов, а командовать ими будет… ими командовать будет… Шакал углубился в свою память. Личные дела солдат было запрещено выносить из архива, но он их запомнил и сейчас изучал. Лучшие оценки среди кошачьих были у… Барсика. В юности он был слугой в аристократическом доме. Попав на улицу спустя год, возглавил молодёжную уличную банду беспризорников. Шакал сам удивился: человек с примесью обычного домашнего кота обогнал по способностям людей с примесью пумы и рыси. Интересно.
Собак и волков Шакал объединил в отдельную группу. Будем надеяться, решил он, что, избавившись от влияния кошачьих, волки и собаки помирятся. Кто ж у них там будет верховодить?.. Шакал снова углубился в воспоминания. Самые высокие оценки были у Кула, полуволка, бывшего рабом, в последствии был снят с торговой галеры, где работал гребцом. Силён, умён, агрессивен, даже очень агрессивен. Порт приписки — одно из свободных графств. Значит, уроженец пограничья. Как оказался в рабстве — рассказывать отказался, кем был до рабства — рассказывать отказался. Был снят с корабля, когда хозяин пытался провести в Геранск контрабанду. «С тобой могут быть проблемы, Кул,» — сказал себе Шакал. — «А, может, ты станешь ценным соратником, дам тебе шанс.»
С хоббитами оказалось и проще, и сложнее. Среди хоббитов выделились двое: Луис Кастилья и Кристиан Бем, первый значительно отставал от второго по оценкам, но всё равно был вторым лучшим из них. Луис — уроженец Истрии, эмигрант, беспризорник, профессии не имеет, семнадцать лет. Кто ж тебя из дома-то выпустил, засранец мелкий! Шакал отвесил себе фейспалм, ему захотелось немедленно найти Луиса и надавать ему ремнём по заднице, а потом отправить обратно домой в солнечную Истрию. К сожалению, было уже поздно. Шакал не понимал, искал ли Луис приключений, или солдатская романтика поманила. Последним из его офицеров был Кристиан Бем — пятьдесят лет, бездомный, алкоголик, разорившийся предприниматель, гражданин Геранска, ветеран, десять лет отдал армии, дослужился до унтер-офицера, был уволен с позором за нарушение субординации. Так-так, а что там… дал в морду младшему лейтенанту, хе-хе, молодец, с его-то ростом. После увольнения из армии занялся предпринимательской деятельностью, преуспевал, женился, завёл детей. Та-а-ак, а дальше пожар, разорение, не выдержал конкуренции, как же это знакомо. Развод, суд передал опеку над детьми матери. Последний год пил, жил на улице и просил подаяния. Мужика можно только пожалеть, похоже, вербовщики притащили его в армию прямо из вытрезвителя. Интересно, он подпись в контракте ставил под мухой?
Итак, оставались зайцелюды, медведечеловек и два чистокровных человека. Людям он решил дать шанс на исправление и, подальше от зверолюдов, разбросал по хоббитским отделениям. Но, откровенно говоря, в исправление людей он не верил. Там, давно, ещё на старой Земле, когда он работал над возрождением человечества, за крупное правонарушение было одно наказание — публичная смертная казнь. Шакал был против публичности и зрелищности этого проекта. Но Лапоть тогда настоял, сославшись на то, что это будет интересным экспериментом. Результаты были действительно интересны, транслируемая по сети казнь на электрическом стуле била все рейтинги и увеличивала покой и удовлетворение жизнью граждан.
