— Дункан, — в какой раз исправил он меня. — Мы с тобой, считай, этим вином повязанные. — Посмеявшись, он продолжил свой рассказ: — Все, что мне доподлинно известно и позволено говорить — роды вашей матушки были сложными. Сначала пришло сообщение о двойне, потом, что девочка всего одна. В этот же период у нас начался бунт в портах и рабочих кварталах. Передел теневого мира. Погромы продолжались несколько месяцев и никак не утихали. Мне тогда было уже девять, Раулю — восемь. Мы с раннего детства дружны. Думаю, тебе стоит знать — он мой брат. Его мать — бывшая личная служанка моей, но когда она оказалась в положении, то его Величество выдал девушку не самого низкого происхождения за разорившегося безземельного графа. Ребенка при этом оставил при дворе. Брак оказался удачным. Положение семьи постепенно выровнялось. Так вот, в тот год — год твоего рождения — столицу сотрясали бунты. Его Величество мой отец отослал приказ виконту Лодоса явиться ко двору. Но он не доехал. Что случилось? Тут мне нечего тебе рассказывать. Официальная версия — попал в засаду. Убили бунтующие на дороге.
— Ага, — я снова пригубила вино.
Все понятно, кроме одного: я в этой истории где? Мирабель оно и понятно — родилась и осталась с матерью в графстве. А я?
— Утомил я тебя разговорами? — принц Дункан хмыкнул.
— Скорее озадачили. Вот живешь себе, карьеру строишь, об учебе призадумываешься, а потом... бах и... Все вверх тормашками. Сиди и соображай, что к чему. Прихвачу-ка я с собой в комнату все-таки бутылочку гранатового. Она мне пригодится.
Принц громко рассмеялся.
— Тогда не этого пойла, привезенного послами из соседнего государства. Там в глубине есть получше сорта...
... Только через час я на нетвердых ногах вернулась в свою комнату. Сев на кровать, поставила на тумбочку чудесное выдержанное гранатовое вино из графства Шарлье, поставленное в свое время ко двору в очень ограниченном количестве.
В голове шумело, но скорее от тяжелых мыслей. То, что поведал мне принц, казалось, историей моих родителей. Моих и Мирабель, только вот остался один вопрос — а я? Почему в ту ночь наследница у Лодоса оказалась всего одна?
Звон колокольчика, так беспардонно вторгшийся в мой сон, предпочла не заметить. Крик леди Алье тоже. Повернувшись на другой бок, просто послала ей через дверь несколько крепких портовых ругательств.
Ей полезно, а мне не жалко.
Но жуткий трезвон не прекращался. Словно зная, как у меня раскалывается голова, гофмейстерина продолжала трясти своим орудием пыток.
Хлопнула дверь. Всего одна.
И вдруг блаженная тишина.
Какое счастье. Похоже, распорядительницу отбора сегодня на королевском флюгере повертели все. И поделом ей. Заладила со своим: «Королева должна, да королева обязана...»
Мне королевой не быть, так что ничего никому не обязана. Подняв подушку, засунула под нее голову.
В дверь постучали.
Поморщившись, сделала вид, что нет меня. Пусть идут мимо. Но послышался скрип, вроде и тихий, а создалось впечатление, что это кто-то у меня в мозгах петли не смазал.
Шаги, шаркающие по полу. Меня перекосило. Застонав, облизала пересохшие губы.
— Люси, — прохрипела умирающе. — Что же тебя нелегкая принесла?
— У-у-у — раздалось надо мной, — и когда же это вы, виконтесса, успели? Вроде оставила вас уже лежащей в постели. А это у вас что?
В голове раздался оглушающий удар тихонько поднятой и поставленной на столик бутылки.
— Гранатовое вино, да ещё и такое роскошное. Когда же вы успели? Ночью положено спать, леди!
— Мне захотелось пропустить стаканчик, — простонала я.
— Я вижу, красавица моя. Ночью шастать по замку! Это же небезопасно!
— Люси, — снова простонала я.
— Я уже всё сказала. А теперь подъем! Сегодня объявили о проведении следующего конкурса.
— Да всё там известно же, — в моём голосе было столько неподдельного страдания.
Но кто бы сжалился. Одеяло быстро сползло с кровати.
— А вот и не всё. Перенесли конкурс на завтра. Времени почти нет, а испытание важное.
— Не буду участвовать и всё, — промычала, пытаясь поймать уголок одеяла.
— Нет, как можно! — возмутилась моя вредная старушка. — В этом конкурсе вы обязаны победить. Это честь вашего графства!
— У меня нет графства, — простонала в ответ.
— Оно у вас есть, леди Гимера! И я не позволю вам обронить честь людей, что живут на земле Лодоса и работают в поте лица! Они достойны уважительного к себе отношения. Не смейте их срамить, леди. Так что подъем.
— Люси, — я обхватила подушку, — сжалься. Ещё два дня почти...
— А что у вас есть какие-то идеи?
— Расскажу о креветках, омарах да мидиях...
— Расскажите? Вот моряки в порту вам рыбу не покажут, а расскажут о том, какая она вкусная. И что Лодос, по-вашему, — это креветки и мидии? Возмутительно!
Я, наконец, открыла один глаз и призадумалась над тем, что она мне тут толкует.
— Люси, а что значит твоё: «вы должны победить!» У нас что-то изменилось? Зачем мне побеждать? Выступить достойно — это одно. Но побеждать?
