– Я не уверена, что смогу вспомнить. – Но губы ее, даже помимо ее воли, уже шевелились. – «Хорошо, Веленкорт, – она протянула к нему руки, – я не знала обо всех обстоятельствах, о которых ты говорил».
– «Обо всех», учти. Даже она понимала, что ему многое пришлось пережить.
– «Чувства, от которых я сейчас страдаю, должны убедить тебя, что я говорю правду. Хотя я перестала тебя уважать…»
– «Предательница…»
– «Я не смогла забыть тебя окончательно».
– «Вам должно быть стыдно».
– Говорите, сэр, если помните, что было дальше.
Стивен рассмеялся.
– «Но я все еще дорог тебе, моя Эмили?»
– «Разве я должна отвечать на этот вопрос?» А затем Эмили произнесла: «Это первые моменты радости, которую я испытываю со времени твоего отъезда».
И хотя ситуация Эмили совсем не напоминала ту, в которой находилась Лаура, каждое произнесенное слово имело какое-то особое значение.
– А потом, насколько я помню, – мягким голосом произнес Стивен, взяв ее за руку, – мы поцеловались.
– Очень осторожно, будто могли обжечься. – Стивен подошел к ней вплотную.
– Сейчас мы сделаем это лучше.
Он коснулся губами ее губ. Лаура ответила на поцелуй. Он был таким же целомудренным, как и тот, на который они осмелились много лет назад, на сцене, перед родственниками и друзьями, но он не был осторожным. Оба повзрослели.
Теперь ощущение от поцелуя у Лауры было такое, будто она выпила бокал вина. И ей захотелось прижаться к Стивену, сжать его руку. Сердце бешено колотилось, ноги дрожали.
Стивен оторвался от ее губ. Немного отстранился.
– О юность, о страсти!
Веки его были опущены, на щеках появился румянец. Он повернулся к окну, из которого виднелось море.
– Удивительно! Чего только не запечатлевает память, – едва слышно произнес он.
– Да, удивительно, – в тон ему ответила Лаура, представив себе Стивена обнаженным, сгорая от желания отдаться ему.
– Не выйти ли мне еще раз? – сказал он. – Я ведь здоров и полон сил. Зайду в другую гостиницу, расспрошу обо всем, как будто мы хотим туда переехать. Может, удастся узнать что-нибудь интересное.
– Иди, – сказала Лаура. – Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сломать эту проклятую дверь, за которой находится капитан Дайер.
– Терпение. Это ведь наш первый день.
Он имел в виду их первый день в попытках разгадать загадку, но Лаура восприняла эти слова как обещание еще одного поцелуя. И не только.
Что она может допустить? Позволить распространиться огню, который сожжет их обоих?
Стивен направился в свою спальню, но у двери остановился:
– Надеюсь, ты не предпримешь никаких действий в мое отсутствие?
– Никаких действий? – переспросила Лаура.
– Я хорошо тебя знаю. Если Фарук уйдет, у тебя появится искушение ворваться в комнату, чтобы увидеть капитана. Не делай этого, не рискуй.
Лаура печально вздохнула:
– Хорошо, сэр. Я постараюсь не поддаться искушению.
Уловил ли Стивен двусмысленность в ее словах? Если и уловил, то виду не подал.
Лаура взялась за книгу, однако мысли ее были заняты Стивеном, и она не могла сосредоточиться на чтении.
Лаура отложила книгу, прошла в комнату Стивена и приложила ухо к стене.
Как всегда, едва слышное бормотание. Прежде чем уйти, Лаура подошла к кровати, которая притягивала ее, словно магнит.
Проведя рукой по синему шерстяному покрывалу, она вдыхала аромат, исходящий от него, аромат Стивена. Откинула покрывало и коснулась подушки. Подняла ее, прижала к лицу.
Села на кровать, представила себя рядом с ним в постели.
Боже, она с ума сошла! Лаура вскочила, положила на место подушку, поправила покрывало.
Вернувшись к себе, Лаура посмотрела в зеркало и увидела, что грим под глазами смазан. Наверняка на подушке остались следы.
Лаура сняла наволочку со своей подушки, вернулась в спальню Стивена, сняла его наволочку и натянула свою. Заметит ли он? Она знала, что Стивен чрезвычайно наблюдателен.
Вернувшись к себе, Лаура долго не могла успокоиться.
Наконец накинула шаль, взяла папку с рисунками и вышла в коридор. В соседних комнатах стояла мертвая тишина. Казалось, они необитаемы.
Спустившись с лестницы, Лаура прошла через холл в небольшую гостиную с выкрашенными в ярко-оранжевый цвет стенами. В камине горели дрова.
Слева от камина сидел мужчина в пенсне, пил чай и просматривал газету. Когда Лаура вошла, он приподнялся.
Лаура села у окна. Из-за сильного ветра людей на улице было немного. Чувствовалось, что приближается шторм. Лаура достала рисунки, чистый лист бумаги, разложила на маленьком столике и принялась рисовать.
Молодой слуга принес дрова и стал укладывать их в камин. Глаз он не поднимал и рисунки ее видеть не мог.
Заговорить с незнакомым мужчиной было не совсем прилично, но Лаура напомнила себе, что она глупая и не очень молодая вдова и может себе это позволить. Она откашлялась и, когда джентльмен поднял глаза, робко спросила:
– Мне кажется, может начаться шторм. Вы тоже тут поправляете свое здоровье?
Отложив газету, он посмотрел на нее поверх очков.
– Если можно так сказать. Я доктор Несбит, навещал здесь пациента.
Лаура вспомнила, что хозяин гостиницы упоминал его имя.
– Бедного капитана Дайера? – спросила она.
