Ледяная колыбель полностью

На борту баржи все зашевелились, привлекая внимание Грейлина. Рифовый Фарер и его супруга поднялись со своих мест, произнесли несколько слов собравшимся вокруг них, а затем направились на корму. Рыцарь поднялся им навстречу, почтительно поклонившись обоим.

К супругам подошел Мерик.

Берент поднял руку.

– Мы на якорь, – запинаясь, вымолвил он. – Поплывем опять… арии.

– Понял, – сказал Грейлин, оценив попытку местного правителя заговорить на их языке. – От нас что-то требуется?

Рифовый Фарер поманил его ближе.

– Уларии… Любопытно… Насчет… – Нахмурившись, он коротко махнул на Шийю. Потом наклонился к Мерику: – Шри никс фарин?

Мерик кивнул.

– Рифовый Фарер хочет знать, настоящая ли Шийя женщина.

Грейлин знал, что такой разговор давно назрел, хоть и старался держать Шийю подальше от жителей деревни. Издали она выглядела как самая обычная женщина. Ее расплавленную бронзу можно было легко принять за смуглую кожу. Двигалась она с исключительной грацией. Даже мягкие волосы Шийи струились и завивалась, как у любой другой женщины. Выдавали ее лишь остекленевшие глаза, мягко светящиеся внутренней энергией.

– Она женщина, – ответил он так правдиво, как только мог. – Просто не та, что рождена из плоти и семени.

– Как такое может быть? – спросил Берент после того, как Мерик перевел его ответ.

Рыцарь на пару мгновений примолк. Честность – это хорошо, но зачастую ложь приносит куда больше пользы.

– Как вы знаете, мы, нооры, обладаем значительными талантами в обращении с металлом и сложной алхимией. За два столетия, прошедшие с тех пор, как здесь потерпел крушение «Огненный дракон», мой народ добился очень больших достижений в этих областях.

Грейлин многозначительно указал на Шийю.

Ради их собственной безопасности было решено поддерживать именно такую версию. Пусть местные верят, что у их группы есть какие-то скрытые возможности, проникнувшись уважительным страхом перед их способностями противостоять любому насилию.

Улария никакого такого благоговения не выказала. Обойдя Берента, она оглядела Шийю с головы до пят.

– Я полагаю, она может говорить сама за себя. Разве не так?

Грейлин заморгал, удивленный, насколько гладко и без единой ошибки это прозвучало. Даже Мерик широко распахнул глаза. У Уларии явно имелись свои собственные таланты, которые она до поры до времени тщательно скрывала.

– Конечно, – запнувшись, пробормотал Грейлин.

Улария повернулась лицом к Шийе:

– Откуда ты родом? Когда тебя создали?

Шийя могла солгать, но чаще всего она этого не делала.

– Я бы предпочла тебе этого не говорить, – честно ответила она.

– Вот как? – Глаза Уларии сузились.

– Мы и вправду оберегаем свои знания, – вставил Грейлин. – Может, со временем и взаимным доверием это изменится.

– Хм… – Она окинула их группу проницательным взглядом. – Подобно морским приливам и отливам, доверие должно течь в обе стороны.

Грейлин старательно сохранял невозмутимое выражение лица. Улария нацелилась на него проницательным взглядом, как будто могла проникнуть им до самых его костей. А когда наконец отвернулась, он с трудом подавил вздох облегчения.

Но она еще не закончила. Ее каменные глаза вновь остановились на Шийе.

– Нента нелл та’вин ни нич ва?

Грейлин посмотрел на Мерика, ожидая перевода, но отец Даала лишь слегка покачал головой, прищурившись от замешательства.

Взгляд Уларии надолго задержался на Шийе, черты лица которой оставались неподвижными и нечитаемыми. Тем не менее Грейлин заметил, как ее бронзовые пальцы слегка сжались, прежде чем снова расслабиться.

Улария фыркнула, после чего наконец отвернулась и двинулась прочь, увлекая за собой Берента.

Грейлин дождался, пока к этой паре не подошли другие люди и не втянули в новые разговоры. И только тогда сел.

Никс наклонилась к Мерику:

– Что сказала Улария в самом конце?

Пантеанец покачал головой:

– Этого нет в нашем языке. Это звучало как… – Он с трудом подыскивал слово, а потом нашел его: – Тарабарщина.

Грейлин повернулся к Шийе. Ему не пришлось задавать этот вопрос.

– Я тоже не знаю, – призналась она. – Но этот язык мне смутно знаком. Если б я не утратила так много своих знаний – в том числе и о самой себе, – то могла бы понять это полностью.

Никс потянулась, чтобы тронуть бронзовую женщину за руку, явно заметив боль и разочарование у той на лице.

– Это еще придет, – заверила ее Никс. – Может, когда мы доберемся до того места в Студеных пустошах. Города крылатых защитников.

Шийя нахмурилась.

– Санктуария Ангелов, – поправила она, используя древнее слово для обозначения этого места. – Однажды я уже говорила тебе, что это название было написано на языке куда более древнем, чем вся ваша история, – задолго до Забытого века.

Шийя перевела взгляд на Уларию.

– Слова, которые она только что произнесла… Пусть даже я и не разумею их значения, но знаю, что они были на том самом языке.

Грейлин напрягся:

– Как такое может быть?

Шийя покачала головой:

Мерик предложил возможное объяснение: