Грейлин подозревал, что ее рассуждения связаны не столько с жизненными потребностями этих чудовищ, сколько с желанием ее сердца. Даже Никс понимала, что они не смогут осмотреть всю эту треклятую местность, передвигаясь на своих двоих. Ей было нужно, чтобы рааш’ке – и Баашалийя – находились где-то поблизости.
Он нацелился взглядом на другой каньон. Тот еле заметно светился – откуда-то из самой своей глубины. Подкручивая трубу дальноскопа, Грейлин силился навести резкость. И чуть не пропустил это – какой-то белый отблеск на фоне темной скалы. Это вполне могло оказаться вкраплением мела или какого-то другого светлого минерала. Он еще раз подкрутил трубу, наконец добившись четкой картинки.
Это был зев большой пещеры в скале. Грейлин уже видел много подобных. Только преддверие этой и скала под ней были сплошь покрыты какими-то белыми потеками. Слишком неровными и беспорядочными, чтобы оказаться минеральными отложениями. Рыцарь сразу понял, что это такое.
– Помет, – пробормотал он.
Никс услышала его.
– Что?
– Погоди, – предостерег Грейлин. – Не толкай меня!
Даже разговор сбивал фокус его дальноскопа.
Он осмотрел остальную часть ущелья, кропотливо и методично продвигаясь по нему. Заметил и другие загаженные дыры и трещины. Чуть опустил трубу. Подножия и уступы этих утесов были усеяны обломками костей. Потом переместился выше, чтобы еще раз осмотреть зев пещеры. Задержал на нем взгляд, позволяя зрению привыкнуть к белесой мути за линзой дальноскопа.
И постепенно сумел различить крошечные силуэты, которые шныряли через этот темный зев туда-сюда, неистово трепеща темными крылышками. Они напоминали воробьев – хотя, учитывая расстояние, наверняка были размером с зимних гусей. Грейлин еще немного понаблюдал за ними, а затем наконец опустил трубу.
На него уставились выжидающие лица.
Все, за исключением Шийи, которая просто продолжала смотреть на нагромождения скал.
Викас нетерпеливо изобразила жестами по-гюнски:
– Ну, что ты там видишь?
Грейлин прочел на лице у Никс тревогу и надежду.
– Они там.
Никс с облегчением вздохнула, стискивая плечо Джейса.
– Но не близко, – предупредил Грейлин. – В десятках лиг отсюда. Пешком никак не добраться. И я не заметил ни одного взрослого рааш’ке. Только совсем маленьких. – Он развел руками. – Не больше, чем тогда, когда Баашалийя впервые открылся тебе.
Когда Никс натужно сглотнула, Грейлин сразу же пожалел о своем выборе описания, осознав, какую боль наверняка вызвало это воспоминание.
– Но где же могут быть остальные? – снова спросил Джейс.
Грейлин пожал плечами:
– Я видел только маленьких. Наверное, те, что покрупнее, прячутся где-то внутри этой скалы.
Даал предложил более зловещий вариант:
– Или отправились на охоту.
– А не могли они улететь в Приют? – предположила Никс.
Даал отступил назад, глаза у него встревоженно расширились.
– Прости, – шепнула Никс, тоже явно сожалея о своих словах.
Сложив дальноскоп, Грейлин сунул его в карман.
– Если они и вправду отправились в Приют, то это еще одна причина вернуться. Даже если Баашалийя здесь и его еще не заставили подчиниться, мы все равно никак не можем с ним связаться. Здесь от нас никакого толку.
– И как же мы вернемся? – спросил Джейс, который повернулся и уставился на ледяную глыбу позади себя.
– Это будет нелегко, – признал Грейлин. – Придется максимально облегчить ялик, оставив лишь самое необходимое. А потом с помощью Шийи вручную отнести его наверх, в обход всех этих порогов. – Он повернулся к Даалу: – Когда мы доберемся до туннеля, ведущего в Клыки, смогут ли твои орксо тащить нас против течения, пока мы не окажемся в более спокойных водах? Шийя может идти прямо по дну, чтобы облегчить наш груз. Сумеют они с этим справиться?
– Неффа и Маттис? Да. Они нас не подведут.
Грейлин кивнул, оценив твердую уверенность Даала.
– Тогда будем собираться.
Никс держалась рядом с Шийей, и обе смотрели в Пасть.
– Пока что рано, – сказала Никс.
«Пожалуйста, пусть у нас все получится…»
Никс кивнула Шийе. Бронзовая женщина склонила голову, а затем подняла лицо к небу. В горле у нее зародилось негромкое гудение, разогревая бронзу. Шийя поддержала эту ноту и наложила сверху другие, подстраиваясь к ней. И все же крепко держала этот напев в себе, отказываясь выпускать его наружу.
«Еще не пора», – мысленно воззвала Никс к самой себе.
Шийя уже проделывала нечто подобное еще в Кефте – когда выпустила из себя золотую волну, которая пронеслась во всех направлениях, выискивая любые скрытые угрозы на окрестных улицах. Никс намеревалась попробовать то же самое и здесь. Но расстояния перед ними были слишком велики для одной только Шийи.
Никс позволила своим векам закрыться, отгораживаясь от всего окружающего, и присоединила свой голос к голосу Шийи, напевая вместе с ней и ощущая рядом с собой свечение бронзы – свою призрачную спутницу. Вместе они довели этот свой напев до крещендо, но все еще держали его взаперти.
«Еще не пора…»
Никс слепо протянула руку – не к светящемуся призраку рядом с ней, а к другому.
