Между коленями у него на песке покоились две полые морские тыквы. С них свисали маленькие фитили, скрученные из лоскутов ткани от его рубашки. Тыквы были заполнены стряпней его собственного изобретения – на основе воравана.
За последние дни у Райфа было достаточно свободного времени, чтобы бродить по деревне и задавать вопросы. Он регулярно ошивался неподалеку от Крайша с Джейсом, заглядывая им через плечо – как на борту «Огненного дракона», так и «Пустельги». Повсюду таскался за Глейс и Брейль, словно печальная дворняжка, пока они проводили инвентаризацию припасов. А эти самые тыквы – на самом деле плоды каких-то луковичных водорослей – ему как-то показала Флораан, сказав, что в высушенном виде их используют в Приюте в качестве посуды.
Если ты вор, то никогда не перестаешь наблюдать. Никогда не знаешь, когда набитый монетами кошелек может оказаться без присмотра, кто-то оставит окно приоткрытым или вдруг подвернется какая-то другая возможность что-нибудь стянуть. Основные принципы Ллиры оставались в силе всегда, даже в перерывах между ее заданиями.
«Гибкость, ловкость, находчивость».
После первого нападения рааш’ке, случившегося несколько дней назад, беспокойство о повторении чего-то подобного давило на всех тяжким грузом. Именно поэтому Райф нанес на карту расположение нескольких камер из магнетита. Никогда не знаешь, что подкинет тебе судьба. И точно так же, присматриваясь, прислушиваясь и имея некоторый опыт в пироалхимии, как и большинство воров, Райф придумал свою собственную горючую смесь, объединив пантеанские и халендийские рецепты.
«Будем надеяться, что это зелье не долбанет прямо у меня перед носом».
Пылающим угольком он поджег оба фитиля, один из которых был заметно короче другого. Затаив дыхание, дождался, пока пропитанные вораваном фитили ярко не вспыхнули, и тогда пополз на локтях обратно к краю крыла. Головой приподнял край, выглядывая наружу.
Надо было действовать быстро. Мерцающее пламя тыкв рисковало привлечь внимание врага внутри. Райф приподнял крыло повыше. Когда вход в убежище открылся перед ним, оказалось, что все внутри сосредоточили свое внимание на Глейс, стоя спиной к двери. Над ее запястьем был занесен большой топор, а кисть прижата к песку. Из обрубка пальца на ней лилась кровь.
«Ублюдки…»
– Говори, куда остальные увезли эту бронзовую женщину! – потребовал Грисс. – Последний раз спрашиваю!
Единственным, кто смотрел в сторону двери, была Глейс. Ее полные боли глаза стали огромными. Райф мог лишь догадываться, чего она ожидала, увидев, как он поднимается на колени под крылом мертвого рааш’ке.
«Но, конечно же, не этого».
Райф швырнул обе тыквы в сторону двери.
– Бомба! – истошно выкрикнул он.
Одна из тыкв перелетела через порог и запрыгала вниз по ступенькам. Ее пылающий фитиль бешено крутился, с шипением разгораясь еще ярче. Другая не долетела до дверного проема и плюхнулась на песок перед входом.
У этой второй фитиль был короче.
Распластавшись на земле, Райф натянул крыло на голову.
Взрыв потряс даже его. Пламя полыхнуло обжигающе ярко, проявив темные кости сквозь тонкую кожу у него над головой. От сотрясения крыло еще и захлопало, как будто мертвый рааш’ке пытался взлететь.
Когда звон в ушах стих, он услышал панические крики и быстрый топот.
– Уходим! – выкрикнул Грисс, убегая от бомбы внутри. – Все на «Дракл»!
Как и надеялся Райф, взрыв перед входом и угроза второй бомбы заставили халендийцев покинуть закрытое помещение. Грохот и огненная вспышка также привлекли внимание рааш’ке к убегающим людям. Дикие крики чудищ оглушили его. Их обуздывающий напев пытался проникнуть сквозь магнетитовые наушники Райфа, но тщетно – хотя ему все равно казалось, что его череп вот-вот разорвется на части.
Поморщившись, Райф дождался, пока мимо него не прогрохочут последние сапоги. Затем высунулся из-под крыла, нырнул за порог и скатился по ступенькам в комнату.
Глейс отшатнулась от его внезапного появления, схватившись за запястье своей искалеченной руки.
Дарант изумленно выругался.
Загремели цепи, когда другие члены экипажа отбежали в сторону. Перде лежал на животе, пытаясь потушить вторую тыкву.
Райф отмахнулся от него:
– Гляди не обожгись. Это всего лишь маленький осветительный горшочек, который я для вас приготовил.
Перде откатился в сторону и принялся охлопывать занявшуюся рубашку, свирепо глядя на Райфа.
– А что было в том, другом? – спросил Дарант, направляясь к двери.
Райф последовал за ним, пунктуально перечисляя ингредиенты:
– Три части рафинированного воравана из новых горелок, горсть пороха из ручной бомбы и всего лишь капелька быстропламени.
– Запиши это для меня, – сказал Дарант.
Глейс присоединилась к ним:
– Молодец, ловко придумал! Всегда знала, что ты хитрый ублюдок.
– Воровство никогда не выходит у тебя из крови, – пробормотал он. – Даже когда пытаешься спасти мир.
Снаружи рааш’ке уже атаковали спасающихся бегством халендийцев. Несколько человек бились в агонии под натиском бьющихся крыльев. Райф заметил закованную в доспехи тушу Грисса, который со всех ног мчался к опущенному трапу своего быстроходника.
