Несколько мгновений назад Никс мельком увидела «Пустельгу», вывалившуюся из тумана верхом на огненном вихре. Стоя у подножия помоста, услышала, как та с громким шлепком рухнула в море. Никс бросилась вперед, чтобы получше все рассмотреть – только лишь для того, чтобы столкнуться со стеной морской воды, несущейся прямо на нее. Накатывающая волна несла с собой целую толпу людей и кувыркающийся среди человеческих голов большой кожаный барабан. И ударила в нее прежде, чем Никс успела даже повернуться. Закружила и завертела ее, превратив окружающее в одно серое смазанное пятно.
Болезненные толчки чьих-то лихорадочно брыкающихся ног…
Чьи-то руки, цепляющиеся за нее…
Соленая вода, хлынувшая в ноздри…
Вместе с остальными Никс вынесло с площади на какую-то боковую улочку. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем волна наконец отступила, попытавшись утащить ее за собой, но она уперлась ногами во влажный песок, чтобы удержаться на месте.
С трудом поднявшись на ноги, Никс поискала взглядом остальных, крутясь на месте и всматриваясь во все четыре стороны. От этого движения у нее заколотилось в голове. Зрение стянулось в тугой узел. Все звучало приглушенно, даже крики поблизости. Она прищурилась, вглядываясь в окружающие лица, но все они были незнакомыми.
«Где же все?»
Никс добавила свой собственный голос к общему хору боли и паники:
– Джейс! Фенн!
Прямо перед падением «Пустельги» эти двое стояли рядом с ней.
Еще раз оглядев толпу людей, она опять закричала, но с трудом слышала собственный голос. Особенно когда какофония вокруг вдруг усилилась новыми криками, полными ужаса. Поначалу поток побитых и едва не захлебнувшихся людей устремился было к площади, взывая о помощи, к своим близким, – только вот теперь этот людской прилив повернул вспять. Все дружно кинулись обратно, оттесняя ее в сторону.
Никс прижалась спиной к стене.
«Что происходит?»
Чья-то рука схватила ее за предплечье. Она отчаянно попыталась вырваться, но тут перед ней возникло лицо – голубые как лед глаза возбужденно блестят, плотно сжатые губы полны решимости.
Никс так и замерла, узнав его.
– Даал…
–
Даал оттащил ее от стены, толкнув в поток убегающих людей. Другой рукой он держал на плече Хенну, крепко прижимая ее к себе. Та всхлипывала, закрыв личико своими маленькими ладошками. Спотыкаясь, они быстро побежали прочь вместе с охваченной паникой толпой.
Никс оглянулась через плечо:
– А где мои друзья?
Даал лишь покачал головой, явно столь же недоумевая, как и она. На бегу его пристальный взгляд обшаривал небо.
– Быстрей! Они приближаются!
Она, спотыкаясь, уже едва поспевала за ним.
– Кто?
Но тут и сама почувствовала это.
На небе словно собирались бурлящие грозовые тучи. Заложило уши. Энергия так и плясала у нее на коже. Никс сразу узнала это зловещее прикосновение.
На улицу с площади стремительно накатывала волна темной угрозы. А когда наконец обрушилась, то затопила ее столь же верно, как и только что морская вода. Насквозь пропитала ее промокшую одежду, обожгла кожу, оглушила своим визгом, заставила вскипеть кровь.
Даал дал имя этой угрозе:
– Рааш’ке…
Над головами бегущих пронеслась темная тень. Еще более пронзительный резкий визг молнией поразил Никс, повалил на колени, еще больше притупив ее чувства. Конечности отяжелели, налились свинцом.
Подкатило удушье.
«Нет…»
Никс попыталась повысить голос, чтобы противостоять этому натиску, но в горле у нее пересохло от соли, легкие горели огнем. Она даже не могла набрать воздуха в легкие.
И Никс была не единственной, кого поразила эта невидимая волна.
Люди впереди шатались или падали ничком среди оставленных водой наносов, поддаваясь пагубному влиянию обуздывающего напева. Отдаленные крики превратились в мучительные вопли. Еще один темный силуэт наискосок пронесся над самой улицей, раскинув широкие крылья. Через миг в когтях у него уже извивалась человеческая фигура, которая тут же взмыла ввысь, оставляя за собой постепенно утихающий вопль.
Даал схватил ее за руку, не отрывая взгляда от неба.
– Нужно уходить! Укрыться в
Никс все пыталась встать, привести в порядок свои мысли. Когда Даал вздернул ее на ноги, удалось сделать более глубокий вдох. Она воспользовалась этим, чтобы сплести слабую мелодию – нестройную и спотыкающуюся, но все-таки заставившую ее кожу засветиться. Этому напеву удалось отбросить худшие из обуздавших ее недугов.
Никс оперлась на Даала, позволяя ему вести себя, пока она собиралась с силами. Хенна безвольно повисла у того на плече – слишком уж маленькая, слишком легко подавленная этой жуткой песней с небес.
Даал продолжал упорно куда-то идти по загибающейся дугой улочке, пробираясь через обломки, обходя упавшие тела. Они миновали много домов, но за их открытыми дверными проемами она заметила лишь беспомощно распростертые тела. Каменные стены не давали убежища от этого ужасного напева.
«Тогда куда же Даал нас тащит?»
