Еще одна летучая мышь, наверняка привлеченная этим ярким пятном, спикировала на них. Завизжала, выплескивая свою злобу на призрачный щит. Никс всеми силами пыталась обуздать ее и отогнать назад. Но тварь оказалась гораздо сильнее, чем она ожидала, особенно для одного-единственного рааш’ке. Пока они пытались перебороть друг друга, Никс поняла, почему, ощутив в той еще большую злобу, которую сразу узнала по нападению на «Пустельгу».
«Объединенный разум орды рааш’ке…»
Она почувствовала, как тот смотрит на нее, словно огромный ледяной глаз – больше, чем весь мир. Необъятность этого взгляда нарушила ее самообладание. Никс попыталась противостоять ему, но чудище оказалось сильней.
Вскрикнув, она упала на колено. Даал бросился к ней:
– Никс…
Его забота дорого ему обошлась. Освободившись от призрачной хватки Никс, летучая мышь устремилась к ним – и выбрала самую легкую добычу. Острые когти выдернули обмякшую Хенну из рук ее брата, ухватив ее сзади за праздничное платьице. Взмах крыльев подбросил девочку ввысь.
– Хенна! – истошно выкрикнул Даал.
Никс вскочила на ноги.
«Нет…»
Грейлин скорчился у самого порога темного убежища, глядя на бойню снаружи – на сражение, которое велась на площади и в небесах. Сердце колотилось у него где-то в горле.
Стражники, вооруженные пылающими копьями и пиками, всячески старались отогнать полчища летучих мышей, которые носились в воздухе или ползали среди мертвецов. Другие мужчины пытались оттащить бесчувственные тела в безопасное место – тех участников праздника, что поддались парализующему напеву рааш’ке.
Расположившиеся на крышах домов лучники засыпали небо тучами огненных стрел.
Грейлин покрепче сжал в кулаке рукоять Терния, страстно желая присоединиться к бою и найти Никс. Но он знал, что не успеет сделать и нескольких шагов, как станет жертвой злобного завывания рааш’ке.
И не только он один маялся в беспомощной тоске.
– Никс наверняка где-то там, – произнес Джейс у него за плечом. Молодой ученый обеими руками сжимал свою секиру, явно готовый в любой момент выскочить за дверь.
Фенн, вооруженный двумя своими полумечами, стоял наготове с другой стороны от Джейса.
Обернувшись, Грейлин заглянул мимо них в помещение с низким потолком. Рифовый Фарер и его семья толпились у дальней его стены, охраняемые парой вооруженных воинов. В момент нападения рааш’ке Грейлин успел вырвать Терние из онемевших от страха рук Берента. Шея рыцаря все еще кровоточила в том месте, куда тот уткнул ему острие меча.
Грейлин очень вовремя завладел своим клинком. Не успели все убраться с помоста, как на него обрушилась огромная летучая мышь, сокрушая троны и кресла. Гигантское крыло смахнуло одного из родственников Рифового Фарера на площадь внизу. Прежде чем кто-либо еще успел пострадать, Грейлин бросился вперед, встав между супругой Берента и чудищем, и ткнул зверя в глаз, царапая кость, чтобы добраться до его черного мозга. Летучая мышь взвизгнула и вперевалку зашлепала в сторону, дико размахивая крыльями, в конце концов тоже свалившись с помоста.
Грейлин подхватил Уларию в охапку и вместе с остальными бросился вниз по ступенькам. Их сразу же окружила горстка стражников, готовых защитить Рифового Фарера и его родню.
У подножия лестницы к ним подбежали Джейс и Фенн. Оба были похожи на вытащенных из воды собак – всклокоченные и промокшие насквозь. Из глубокой царапины на лбу у Джейса текла кровь. Фенн прихрамывал, морщась при каждом шаге. Джейс, запинаясь, панически выпалил страшную весть: когда с моря накатила волна, Никс бесследно исчезла.
У них уже не оставалось времени на поиски. Под натиском обуздывающего напева все еле держались на ногах. Грейлин едва мог думать, зрение у него затуманилось. Стражники подогнали их к узкой арке на краю площади и спустили по четырем ступеням в это темное помещение. Когда они оказались внутри, одуряющий туман в голове стал понемногу рассеиваться. Перед лицом налетевшего шторма комната с каменной крышей оказалась спасительной гаванью. Ничего не оставалось, кроме как переждать его здесь, в полном бессилии и отчаянии.
Что-то вдруг оглушительно грохнуло, вновь привлекая внимание Грейлина к выходу. Звук этот донесся с моря, эхом отразившись от стен площади. Он высунулся еще дальше – настолько, что опять ощутил слабость в коленках от этого жуткого завывания снаружи.
Уткнувшаяся в берег «Пустельга» почти затонула, накренившись набок – вероятно, из-за той пробоины в корпусе, проделанной бомбой безвестного вредителя. Однако Дарант отказывался покидать свой корабль. С высоты бака и средней палубы пират и его оставшаяся команда сыпали стрелами из арбалетов. Из дула одной из палубных пушек поднимался дым. Потом еще одна выпалила огненным вихрем, поразив одну из летучих мышей – сильно отброшенная назад, та плюхнулась в море.
Поскольку поначалу атака орды сосредоточилась на деревне, «Пустельгу» достаточно надолго оставили в покое, чтобы успешно обороняться.
Но, как оказалось, до поры до времени.
