– Здесь мой дом, Ваше Высочество. И как бы Вам не хотелось меня запугать, я чувствую, что эта земля даёт мне силы, я словно пробудилась от долго сна, когда прибыла на Эрлинг.
Король как-то странно посмотрел на меня, а потом перемесил взгляд вперед и пришпорил лошадь:
– Мы уже совсем близко, ускорься немного, Гвендолин.
Стараясь нагнать его, я не заметила приближающийся обрыв, возле которого он резко остановился. Затормозив лишь чудом, набросилась на него с упрёками:
– Вы убить меня хотите?! Надо предупреждать о таких вещах менее опытных наездников! Я чуть было не похоронила себя заживо!
Но Эргон как будто не слышал, его хмурое лицо было направлено на то, что находилось внизу. Проследив за его взглядом, мой гнев исчез, уступая место удивлению. Внизу, в долине, располагался огромный замок с высокими шпилями, построенный некогда из белого камня, он почернел от времени и атак огня, я видела даже отсюда огромные зияющие дыры в стенах и башнях, черные по краям. Земля вокруг дворца была абсолютно голой, словно природа никак не могла оправиться от событий здесь когда-то произошедших.
– Замок Аверли. – мрачно произнёс Эргон. – Или то, чем он когда-то был.
Мы направили лошадей вниз по крутому склону. Я следовала за ним, не в силах оторвать взгляд от этого заброшенного гиганта, представляя что же могло бы быть здесь раньше, как прекрасен мог бы быть мой дом и детство проведенное здесь, если бы не Инамортаре, отобравшие всё это у меня.
Когда мы верхом преодолевали неглубокую реку, король произнёс:
– Дальше я ещё никогда не заходил.
– Боитесь земель Аверли, губительных для Вашего рода?
К моему удивлению, он ничего не мне ответил, лишь пришпорил коня, и мне пришлось сделать то же самое, чтобы не отставать от него.
Ни людей, ни животных, ни птиц. Как будто природа погрузилась в кошмарный сон.
– Хочешь войти внутрь?
Я молча кивнула, когда мы подъехали к мосту, ведущему через ров во двор замка. Уже въезжая внутрь, я поняла на сколько плохой была эта идея: перевёрнутые тележки, дерево и каменная крошка вперемешку с клочками ткани валялись под ногами наших лошадей. Мой желудок сжался, а к глазам подступили слёзы, когда воображение рисовало несчастных осажденных людей, бросающих всё своё имущество, бегущих, пытающихся спасти свои жизни.
Эргон спрыгнул с лошади и помог спуститься мне. Я же, ведомая какими-то силами, как под гипнозом направилась ко входу в свой отчий дом. Мои надежды не оправдались и здесь, внутри замка всё было даже хуже. Оборванные обои свисали клоками со стен, лишь на половину уцелевшая люстра была покрыта огромным слоем паутины. Перевернутые стулья с разрезанной обивкой и поломанными ножками валялись по разным углам огромной залы. Слой двадцатилетней пыли покрыл всё вокруг, словно пытаясь скрыть те жестокости, которые творили здесь люди.
– Давайте уйдём отсюда.
Я попятилась, но моя спина натолкнулась на мощную грудь короля. Он опустил мне руки на плечи, не давая сдвинуться с места.
– Ты внимательно всё рассмотрела, Гвендолин?
– Отпусти меня!
Я начала брыкаться, но он перехватил меня за талию, крепче прижимая к себе.
– Я хочу, чтобы ты сказала мне, что видишь.
– Ты болен, Эргон!
– Мы не уйдём отсюда, пока ты не скажешь.
– Ненависть, разрушение, потерю, тоску, боль, смерть! – выкрикнула я, чувствуя, что из глаз брызнули слёзы.
– Я хочу, – он, всё ещё сжимая меня, наклонился к самому уху, – чтобы ты навсегда запомнила эти чувства и запомнила то, что видишь сейчас. Так будет с каждым, кто встанет у меня на пути, так будет с каждым, кого ты попытаешься привлечь на свою сторону против меня.
Почувствовав, что он ослабил хватку, я вывернулась из его рук и влепила ему хлёсткую пощечину.
– Ты чудовище! Монстр! Я ненавижу тебя!
Он схватит меня за руки, рыча:
– Так и должно быть, Гвендолин. Ты должна бояться меня, помнить, что стало причиной падения твоей семьи. Ты стоишь на могиле вашего счастливого прошлого, потому что твои родственники забрали жизнь моего отца.
– Ты заплатишь мне за эти унижения, Эргон, даю тебя слово! Вся эта ненависть обратится против тебя же самого.
Я не хотела показывать ему своей слабости, но тело предало меня, я осела на грязный пол, давясь рыданиями, пряча руки в ладонях. Как можно быть таким жестоким? Он притащил меня на это кладбище для того, чтобы показать, что осталось от некогда счастливой семьи, чтобы запугать меня, поработить сознание. Я чувствовала себя просто слабой женщиной, на плечи которой свалился неподъёмный груз чужой ненависти за поступки, которых я не совершала.
Когда слёзы иссякли, я подняла голову, вытирая глаза и обнаружила, что короля рядом со мной нет. Поднявшись, я медленно пошла по направлению к тому месту, где мы оставили лошадей, но Эргона не было и здесь. Внезапная безумная мысль озарила мою голову вспышкой, и вот я уже вскакиваю на коня, мчась во весь опор.
– Таша!
Никакого ответа.
Холодный ветер хлещет моё лицо, но я не замечаю этого, лишь слышу как грохочет моё сердце.
«Только бы успеть!» – мелькает единственная мысль.
– Таша! – Я вкладываю в зов всё своё отчаяние, чтобы она наверняка услышала.
