Эрика обратила внимание на стол в углу – темный, вишневого дерева, украшенный изысканной инкрустацией. Она поводила пальцем, следуя узорам на пустой столешнице. Похоже, эта вещь стояла здесь только для красоты. Эрика подавила в себе искушение заглянуть в ящики. Телефонный разговор затянулся, но Нелли могла вернуться в любую секунду. Рядом стояла мусорная корзина. Эрика вытащила из нее скомканную бумажку, развернула и, прочитав, быстро вернула на место. История становилась все более интересной.
За спиной кто-то откашлялся. В дверях, вопросительно подняв брови, стоял Ян Лоренц. Эрика задалась вопросом, как давно он здесь появился.
– Эрика Фальк, если не ошибаюсь?
– Именно так. А вы, должно быть, Ян, сын Нелли?
– Точно. Приятно познакомиться. Последнее время вы у нас что-то вроде местной знаменитости, так?
Широко улыбаясь, он подошел к ней и протянул руку, которую Эрика взяла с опаской. Было в этом типе что-то жуткое, от чего волоски на ее руке встали дыбом. Когда Ян задержал ее ладонь в своей, Эрика подавила желание вырвать руку.
Похоже, он явился прямо с делового совещания, – в тщательно выглаженном костюме и с портфелем в руке. Эрика знала, что Ян ведет семейный бизнес, причем неплохо справляется.
На зачесанных назад волосах лежало, пожалуй, слишком много воска. Губы были несколько полноватыми для мужчины, красивые глаза оттеняли длинные ресницы. Женственность лица нарушала мощная нижняя челюсть с ямочкой на подбородке. При этом трудно было сказать, насколько оно привлекательно или некрасиво. На Эрику Ян Лоренц произвел скорее отталкивающее впечатление, но это было не более чем смутное ощущение, не подкрепленное рациональными доводами.
– То есть маме удалось наконец заманить вас к нам. Она мечтала об этом с тех пор, как вышла ваша первая книга.
– Я поняла, что мое появление здесь стало событием века. Ваша мама давно приглашала меня, но до сих пор не получалось прийти.
– Я слышал о ваших родителях. Какая трагедия… Приношу искренние соболезнования.
Уголки его губ печально опустились, но глаза оставались все такими же равнодушными.
Нелли вернулась. Ян наклонился поцеловать мать в щеку, которую та подставила, не изменившись в лице.
– Какая радость, мама, что Эрика наконец смогла прийти. Ты так долго ждала этого дня…
– Да, это большая радость.
Она села на диван и схватилась за правый локоть. Лицо ее исказила гримаса боли.
– Что с тобой, мама? – забеспокоился Ян. – Принести таблетки?
Он взял ее за плечо, но Нелли сбросила его руку.
– Ничего страшного. Старческие спазмы, не более того. Разве ты не должен быть на фабрике?
– Заехал взять кое-какие бумаги… Оставляю вас одних. Береги себя, мама.
В ответ Нелли что-то фыркнула. Сочувствие казалось искренним, но Эрика могла поклясться, что видела улыбку на губах Яна, когда он, в последний раз обернувшись, покидал комнату.
– Не становитесь старухой, моя милая, – сказала Нелли после его ухода. – С каждым годом идея «скалы чести» [6] представляется мне все менее нелепой. Остается надеяться на старческий маразм, который позволит мне снова чувствовать себя двадцатилетней… Да, это было бы совсем неплохо. – Фру Лоренц горько улыбнулась.
Тема для разговора назревала не самая приятная, и Эрика, пробормотав что-то в ответ, поспешила сменить ее.
– В любом случае вас должно утешать, что сын так успешно справляется с семейным бизнесом. Насколько я понимаю, он и его жена живут с вами?
– Утешать? – переспросила Нелли. – Да, возможно.
Задержав взгляд на фотографиях на каминной полке, она замолчала. Расспрашивать ее Эрика не решилась.
– Но хватит обо мне и о нас. Вы работаете над новой книгой? Должна признаться, до сих пор влюблена в вашу первую, о Карин Бойе [7]. У вас она получилась такая живая… Как вообще вышло, что вы пишете только о женщинах?
– Думаю, случайно, – ответила Эрика. – Моя выпускная работа в университете была посвящена знаменитым шведским писательницам. Тема так заинтересовала меня, что я решила продолжить ее – правда, несколько в другом ключе. Мне стало любопытно, что это были за люди. Начала я, как вам, наверное, известно, с Анны Марии Леннгрен [8], потому что о ней знала меньше всего. Ну а дальше пошли другие… Сейчас пишу о Сельме Лагерлёф, и есть очень интересные находки.
– А вы не пытались создать что-нибудь другое… я имела в виду, небиографическое? У вас такой роскошный язык…
– Я много думала об этом, – ответила Эрика, стараясь подавить смущение. – Но сейчас я занимаюсь Сельмой Лагерлёф, а дальше посмотрим.
Она посмотрела на часы.
– Кстати, о книгах: вынуждена откланяться. Хотя мой рабочий день не нормирован, я должна сделать положенное количество страниц. Выбиваться из ритма рискованно. Большое спасибо за чай и вкусные канапе.
– Меня благодарить не за что. Приятно было повидаться.
Нелли грациозно поднялась с дивана. Боль в руке, похоже, прошла.
