– Но что они задумали?
– Во время свадьбы моей с Квасником, они его убить попытаются. Лучше Ледяного дома для того дела места не найти. Разумеешь?
– Пожалуй, что сие так. Я бы на их месте так бы и поступил. Ну а вас я спасу. И вас и вашего мужа.
– Помни про свое обещание, жид, и я своего не позабуду.
Так Либман получил поддержку Бужениновой. А он хорошо понимал, кто фигура, а кто нет в придворной борьбе…
Год 1740, февраль, 6-го дня. Санкт-Петербург.
Свадьба шутов.
6 февраля 1740 года состоялась ставшая знаменитой в веках последующих свадьба шутов в Ледяном доме.
Императрица была щедра к своей любимице. Она подарила Бужениновой роскошнее белое подвенечное платье и собственные драгоценности: ожерелье бриллиантовое, два кольца да серьги с изумрудами. Куколка даже соизволила вымыть для такого случая свое тело и в большом тазу, что слуги принесли для её, долго плескалась.
Квасника также нарядили с необычайно роскошью в кафтан алого бархата с позументами золотыми и бриллиантами. Пряжки его туфель сверкали сапфирами.
Распорядителем действия был Артемий Петрович Волынский. Командовал он, и сама императрица во всем на него положилась.
Шутов повезли в церковь, и там, при большом скоплении придворных, и при самой императрице, произошло венчание. После церкви, молодых посадили в большую позолоченную клетку и ту клетку затем слуги на спину слона водрузили.
Императрица между тем со свитой отбыла в свой дворец. Для переодевания к свадебному пиру.
А жених да невеста в клетке поехали в Манеж к герцогу Бирону, где столы были с яствами, разыми приготовлены. Слон шел по снегу и его эскадрон конной гвардии сопровождал. Толпы народу явились на то зрелище посмотреть.
Слон прошел мимо дворца императрицы, и затем началось знаменитое шествие народов. Государыня за тем с балкона своего дворца наблюдала. Разные народы в праздничных и ярких костюмах ехали мимо. Это были и казаки украинские да казачки в нарядах ярких, что на тройках с лихими песнями поехали. И народы на собачьих упряжках промчались. Затем оленьи упряжки последовали. За ними пошли верблюды. И увидела царица многих, кто в империи Российской под сенью орла двуглавого, проживал.
Волынский за порядком шествия народов велел Василию Никитичу Татищеву наблюдать, а сам на балкон к императрице поднялся, дабы комментарии к сему действу давать.
– Сие, матушка, подданные твои коие на таких вот уродинах, именуемых верблюды, путешествуют.
– Дивные создания, – произнесла императрица.
– Они, матушка, большую жару переносить способны и долгое время без воды обходиться могут.
– А сие кто такие, Петрович? Снова на собаках едут.
– Сие матушка странный народ, что названием имеет такое «народ шитых рож»17.
– Отчего же название столь странное у них, Петрович? – спросила императрица. – И что за рожи у тех людей?
– У них есть способ престаринный красоту наводить, матушка. В детском возрасте они красят щеки свои черной краской, а затем вышивают на них узоры нитками цветными. И от того остаются на лицах их серные точки и следы вышитых на щеках фигур.
– И народец сей предо мной?
– Да, матушка, но отсель рож их не видно. Затем, ежели желательно, ты сможешь ближе их рассмотреть. Они в костюмах своих с медными бляхами что нашиты на одежду. На шапках их кольца медные да перья.
– Забавно сие, Петрович. Далее говори. Кто за «шитыми рожами» едет?
– Сие матушка народец презабавный. Их «ныряльщиками» именуют, ибо детей своих оный народец сырой рыбой кормит. И нырять под водой они великие искусники. А за ними, матушка идут лапонцы, народец, что голов не имеет.
– Как такое быть может, Петрович?
– Головные уборы сиих людишек, матушка, таковы, что скрывают головы их, как сие видно.
– Так головы они имеют ли?
– Имеют матушка, но шеи их слишком коротки. А за лапонцами идут азиятские народы некие. Одни их них «осинцам» называются. Иные же «георгианцы». Они с луками и копиями шествуют.
Далее последовали шутовские упряжки на козах и свиньях.
– Неужто, и на свиньях, где ездят, Петрович? – спросила Анна смеясь.
– Разные народы дикие, матушка, живут по-разному, – темнил Волынский.
Эти упряжки они смеха ради с Татищевым снарядили.
– Вишь как! – продолжила удивляться царица. – А я-то окромя Москвы да Петербурга и не знала ничего. А про Сибирь то токмо слыхала, что большая она. А вон сколь народов разных населяет её.
– Империя твоя необъятна, матушка. Никто из земных владык столь не богат народами как ты, государыня.
– А я все заботами про губернаторское воровство жила. Да сказки Ушакова по «слову и делу» слушала. А вот сего не знала толком. Так и жизнь то проходит наша, Петрович. «Выходит дура я набитая», —произнесла императрица.
– Благодаря заботам матушки-государыни процветает империя. Вон забот у вас державных сколько.
Шествие народов продолжалось. И на Анну оно произвело большое впечатление. После окончания оного она благодарила Волынского и произнесла:
