– Ты не переживай, – Маша осознала, что забыла сказать самое главное, – я успела его воскресить. Мы только из больницы, из морга. Никто ничего не понял. Катя заставила персонал все позабыть. До прессы, к счастью, тоже не дошло, иначе бы Катин торговый центр…
– Кое-чем накрылся, – Катерина Михайловна отучила себя выражаться матерно.
– Фуй… – выдохнула страх Землепотрясная Даша. – Уже легче. Тогда я пойду.
– Даша, он умер! И, возможно, ты действительно во всем виновата… и это ты убила его! И ты сейчас никуда не пойдешь! – Машин оклик был как удар кнута, и Даша норовисто дернула шеей, но села – послушалась.
– Мы специально ждали тебя. Нужно вспомнить все, что случилось за последние сутки. – Маша Ковалева присела на низкий пуфик у камина.
– Вспомнить все! Шварценеггера позовем? Или уже Колина Фаррелла? – попыталась пошутить Даша Чуб, но среди ее ведо-лег не сыскалось кинолюбителей. – Оки, давай, вспоминай, – нехотя позволила она, снимая шубу. – Только быстро, мы с Даном в кино идем…
– В канун Карачуна, позапрошлой ночью тебе приснился сон.
– Да, – подтвердила та.
– Будто ты мужчина, ты спишь и видишь во сне, что падаешь в колодец.
– Сон во сне? – удивилась Катя. – И как этот мужчина выглядел?
– Я не помню, – пожала плечами Даша. – Все мутно. Ярко запомнилось только падение.
– Жаль, мы не придали этому никакого значения, – сокрушенно сказала Маша. – Ночью тебе приснилось паденье в колодец, а днем – ты поскользнулась, упала и заявила, что упала в колодец.
– Я просила по порядку, – напомнила Катя.
– Прости. Перед Тьмой мы пошли в магазин заказывать подарки. – Маша встала и прошлась по комнате, она волновалась. – В магазине был внутренний двор. Даша отправилась туда, поговорить по телефону. А когда я вышла к ней, она лежала на земле и делала так, – Ковалева показала на рыжую кошку Изиду Пуфик, сладостно и сонно потягивающуюся на коврике рядом с горящим камином. – А когда пришла в себя, сказала, что упала в колодец.
– Я правда упала… – сказала Чуб. – Но не в колодец, а в обморок. Видно, головой сильно ударилась. Но поскольку мне недавно приснился сон про колодец, мне показалось…
– А почему она падает в обморок, если беременная ты? – отпустила остроту Дображанская. – Ладно, давайте дальше.
– Я думала, что заказала у них Деда Мороза… Но вместо него к нам пришел папа, – завершила Даша историю.
– Странно. С чего вдруг? Вы с ним даже не общались, – сказала Катя.
– Это я отбивалась. Он давно пытался наладить мосты. А потом… знаете, когда я была маленькой, он был таким классным Дедом Морозом… таким веселым, прикольным – лучше всех. Да вы ведь сами вчера видели! Вы не поверите, это вчера мое третье желание было – помириться с папой! Второе, чтоб снег… А первое… оно тоже сбылось! Хоть вы мне не верите…
– Вот почему тебе другого Деда Мороза не вызывали! – с улыбкой сказала Маша. – Им был твой отец.
– Могли бы и вызвать, – буркнула Чуб, – учитывая, что папа ушел, когда мне было семь лет. Да ладно, чего уж теперь… он ведь уже исправляется.
– Тогда я совсем ничего не понимаю, – сказала Катерина Михайловна.
– Чего непонятного? На самом деле папа меня любит и всегда любил…
– То и непонятно, что слишком много понятного, – заключила Дображанская. – Понятно, что ты упала не в колодец, а в обморок, пришел не Дед Мороз, а твой отец. Только как же тогда могла произойти такая непонятная вещь: ты взяла и заморозила насмерть своего парня?
– Бывшего парня. Я его бросила…
– Да, ты умеешь нестандартно решать проблемы.
– И почему ва‑аще я?! – открестилась от обвинения Даша. – Мало ли что…
– Правильно, погода испортилась. Он в торговом центре окошко слегка приоткрыл, тут его и прихватило по полной! – скривилась хозяйка Кэт Молла.
– И погода как раз за эти сутки испортилась, – заметила Маша. – И это тоже было твое желание. Ты сказала «я хочу снег».
– Каждый второй человек в этом городе двадцать дней подряд повторял «хочу снег». При чем тут ва‑аще я?
– А ты случайно не вспоминала никакое заклятие?
– Нет. Ты сама там была… сама видела… я просто ругалась.
– Но ты прямо сказала Роме: «Я тебя так приморожу!», – напомнила студентка.
Чуб подошла к горшку с красной «рождественской звездой», подняла руки, растопырила пальцы и произнесла страшным голосом:
– Я вас так приморожу!..
Цветок, однако, остался таким же свежим, как был.
– Видите? Хотела бы я замораживать каждого отморозка, да не могу. Хочешь, еще твой дидух заморозить попробую? – Даша шагнула к плетеному пшеничному символу у камина.
– Не вздумай! – испугалась Маша. – Это же древо предков! Символ Рода. Прообраз Велеса… А у нас и так с ним все сложно. Велес, кстати, бог богатства и творчества – покровитель искусства. А ты – певица. Вдруг он зачем-то выбрал тебя…
– А почему не Катю, если он дух богатства? – резонно возразила ей Даша.
– Но именно ты уронила свое ожерелье!..
– Ну и? С ним что не так? – Чуб сняла папин дар с шеи – колье выглядело совершенно невинным.
