Правда, одно несомненно – ни у кого из подруг любимый человек не обладал таким скверным и эксцентричным характером, как Ривен! Девушка признавала, что ее собственный темперамент – тоже не клубника со сливками, но… от обиды это слабо защищало. – Слушай, Ривен всегда был хамом и параноиком, раньше тебя это не слишком смущало. Только не говори, что пребывала в плену якобы любимого «всеми женщинами» заблуждения, что перевоспитаешь его и заставишь измениться! Во-первых, речь о взрослом человеке, во-вторых… тебе не кажется, что изменившийся, пусть даже и к лучшему – не будет уже в полной мере тем, кого полюбила когда-то? Людям, конечно, свойственно меняться, но должен же быть… не знаю, костяк личности, позволяющий при этом оставаться собой. Ты себе представляешь Ривена в роли галантного джентльмена?
Муза издала полувсхлип-полухихиканье сквозь слезы.
– Вот именно! – наставительно одобрила реакцию подруга.
– Когда речь идет о чувствах… по крайней мере, о моих, я ни в чем ни капельки не сомневаюсь. Я люблю его и больше всего хотела бы всегда быть рядом. Но это ведь не все, верно? Как только я задумываюсь о наших отношениях, о каких-то перспективах – получается, что мы не понимаем друг друга, постоянно ссоримся, а еще он совершенно не может мне доверять! Считает поводом для скандала, если я просто улыбнусь на чью-нибудь шутку, заболтаюсь с кем-нибудь дольше положенного, да просто взгляд задержу… все это же ровным счетом ничего не значит! Но парни – ладно. Даже в чем-то лестно… наверное, должно быть лестно. Можно и потерпеть, я сама не особенно склонна любезничать с малознакомыми людьми, даже наоборот. Но последнее время мне кажется, что ему неприятны все эти новости о моем происхождении из высшего круга Гармонии, и мое участие в предстоящем турнире за титул Маэстро – тоже. Он не говорил об этом, но начинает вести себя нервно каждый раз, когда разговор этого касается. То есть, если его это действительно беспокоит – хотя я не понимаю, почему?! – я не против снять свою кандидатуру. Шансов победить все равно мало, сохранить отношения было бы важнее… но что, если я опять поняла его неправильно и дело в чем-то еще? При такой несдержанности он как-то ухитряется быть демонски скрытным, когда дело касается чувств!
Айша промолчала, да и вопроса к ней в пламенной речи черноволосой феи, пожалуй, не было. Если кого-то и стоило спрашивать, то точно не Айшу.
– Что же… кажется, на Карнавал мы теперь обе идем в одиночестве!
– Хочешь, я тебя приглашу? – коснувшись острого подбородка подруги, задорно подмигнула мулатка. – Серьезно! На Андросе довольно строгие нравы, несовершеннолетним девчонкам запрещено близко общаться с мужчинами – кроме отца и братьев, конечно – у нас на всех праздниках одни девочки танцевали. Соответственно, друг с другом, так что некоторый опыт у меня есть.
– Я подумаю, – слабо улыбнувшись, с притворным кокетством пообещала Муза. Айша театрально прижала к груди ладонь и широко распахнула странные для темнокожей островитянки аквамариновые глаза, кажется, подражая слегка наигранной галантности Санстара. – ладно, спасибо… мне уже гораздо лучше…
«Хотя ясности разговор, конечно, не прибавил ни на грош!» – но, наверное, ей просто требовалось, чтобы кто-то выслушал. Еще пару лет назад Муза ни одному человеку не решилась бы по-настоящему излить душу.
Несмотря на довольно позднее время – подавляющее большинство учениц Алфеи уже мирно спали в своих комнатах – в коридоре послышались шаги, заставившие обеих девушек озадаченно навострить ушки. Определенно, никому из учениц и даже преподавателей, как стало пости сразу ясно, эти шаги принадлежать не могли – напоминали скорее мерные удары молотом…
– Прям статуя командора! – настороженно шепнула Муза. Как правило, в Алфее даже в не слишком мирные времена было довольно безопасно, но… поневоле испугаешься чего-то, чего совершенно не понимаешь.
Наверное, Айше это тоже показалось подозрительным. Потому что принцесса Андроса с обычной своей манерой, если и опасаться чего-то, то тем более уверенно переть вперед, решительно заглядывая страхам в лицо, высвободилась из объятий подруги и, резко встав, широко распахнула дверь в полутемный коридор.
– И правда – статуя! – на миг замерев на пороге к Музе спиной, потрясенно констатировала она. И тут же, торопливо перешагнув порог, сама скрылась в коридоре. – Блум! Что случилось?
Фея гармонии тоже вскочила, торопливо вытирая лицо тыльной стороной ладони.
