– Может, кто-то из вас слышал про эту теорию психотерапевтов, – еще тише пробормотала Блум, сев на свою кровать в освещенной только проникающим через дверной проем из гостиной светом комнате. – ну, что все конфликты между людьми происходят потому, что люди как бы на разных языках разговаривают. Называют одни вещи разными именами или разные – одинаковыми, отсюда непонимание и все такое. Вроде как собаке хвостом махать – выражение радости, а ворчать – злобы, а коту в точности до наоборот. А я вот чего не могу понять – как тогда отличить человека, с которым просто мыслишь по-разному от… просто сволочи?
– Не вижу противоречия! – в тон тихо буркнула мулатка. – Ведьмы тоже в силу своих характерных особенностей исключительно портят всем жизнь – что, кому-то должно быть легче от того, что это просто отличный от других способ взаимодействия с окружающим миром? По-моему, нет…
– Вот и, по-моему – тоже, – призналась рыжеволосая фея, растягиваясь на кровати и закрыв глаза. С легким недоумением переглянувшись, Муза и Айша на цыпочках вышли из спальни соседок.
– А ведь такое непонимание может быть и между близкими людьми… никто из которых на самом деле вовсе не сволочь! – запоздало возразила фея мелодии.
– Возможно. Но близкие и нормальные люди гнобить друг друга только из-за разночтений не станут. А посторонние… да мне нет никакого дела, какие у них мотивы и оправдания! Каждый есть то, что он делает.
– Спокойной ночи, – коснувшись кончиками пальцев ладони Айши, тихо сказала брюнеточка. – и спасибо, что выслушиваешь, когда меня переклинивает.
– Перестань, – Айша пожала плечами. – я помогла бы тебе, если бы знала – как, но эти разговоры не помогают ничем. Если для тебя это важно, я всегда готова поговорить о чем бы то ни было, просто, чтобы по-настоящему чего-то добиться, надо делать, а не рассуждать.
– Для меня это важно. Очень.
– Все будет хорошо, Муза. Ты всегда справлялась, справишься и сейчас. Спокойной ночи.
«Очень хотелось бы в это верить».
Техна уже спала, зафиксировав на лице, словно оригинальные очки, что-то вроде половинки металлического кольца, у левого виска помигивающее зеленым огоньком. Называлось изобретение гипновизор и, судя по не вполне понятным разъяснениям, помогало не то записывать свои сны, не то, наоборот, загружать и смотреть желаемые по выбору, как фильмы с микродисков. Впрочем, в исполнении самой киберфеи описание функций прибора длилось где-то сорок пять минут, но за счет понимания, как минимум, процентов пятнадцати слов и терминов, Музе удалось отфильтровать, как ей казалось, основной смысл в довольно лаконичной форме. На цыпочках прокравшись к своей кровати, девушка сгребла с покрывала «змеиный клубок» наушников и нотные черновики, переложив эту кучу на прикроватную тумбочку и мысленно пообещав себе завтра же с утра навести порядок, и тоже улеглась.
Следовало все же расспросить Блум толком, но как, когда та просто на ногах не стояла от усталости?
Разбудил девушку негромкий сам по себе хлопок, за которым, однако, последовал стук и шелест, по которому можно было интуитивно догадаться даже в полусне, что сложенные на тумбочку вещи теперь весело осыпаются на пол.
– Кико, цыц! – недовольно буркнула Муза… и окончательно проснулась от своего голоса. Техны в комнате уже не было, но, нагнувшись на пол за плеером, наушниками и бумагами, фея не обнаружила и кролика, обычно оказывающегося главным подозреваемым в мелком бытовом хулиганстве. Даже под кровать на всякий случай заглянув, не обнаружила. Пикси тоже не было – должно быть Диджит ушла вместе с Техной, а Тьюн, как это часто бывало, гостила у госпожи Дю Фор, такой же чопорной и утонченной дамы из преподавательского состава, совместно с которой уже больше года порывалась привить Музе великосветский этикет. Черноволосая девушка в упор не понимала, зачем этот «предмет» изучать в магической школе, да и любая манерность казалась ей формой обычного лицемерия, поэтому никогда в этом не блистала, но пикси была неуклонна. Особенно с тех пор, как выяснилось высокое происхождение Музы, якобы обязывающее к соответствующему поведению.
Да и не стали бы ни Тьюн, ни Диджи ничего ронять!
Свесившись с кровати и еще раз собрав разбросанные вещи в более-менее компактную кучу, девушка разогнулась, собираясь вернуть их на место, но только теперь заметила на поверхности тумбочки какой-то странный конверт. Единственным опознавательным знаком было ее собственное имя со старательностью пятилетнего ребенка выведенное печатными буквами, а внутри…
