Когда конечной целью полета впереди замаячил особнячок трех ведьм, пикси это не особенно удивило. Лерка могла работать на кого угодно, но у Снежаны хозяйка была одна, конкретная. Описав над центральной башенкой полукруг – возможно, Амур почудилось, но вокруг шпиля снегопад валил куда гуще и пушистее, чем над лесом и магическими школами – импы втолкнули сетку с пленницей в распахнутое окно под самой крышей. Видимо, там располагалась лаборатория, вот только чересчур уж стилизованная и декоративная, чтобы казаться настоящей, словно даже оттенки таинственных зелий и эликсиров в оригинальных, похожих на кристаллы неправильной формы сосудах, выбирали исключительно по тщательному цветовому соответствию. Пол и куполообразный потолок были темно-синими с серебристой вязью, имитирующей изморозь, а стены, в равной мере завешенные многоугольниками разного размера зеркал и стеклянными полками с книгами и кристаллическими колбами – белоснежными. Столики, шкафы, стеллажи и этажерки комбинировали голубоватое стекло и серебристый металл, вернее, тот цвет, что назывался «серебристым», хотя настоящее серебро никогда не блестело. Совсем уж декоративными элементами были узкая молочно-белая ваза с какими-то кривыми узловатыми корягами, припорошенными искусственным снегом, люстра, больше всего похожая на неправильного размера друзу чистейшего горного хрусталя, и жутко неудобное на вид кресло, напоминающее небольшой хрустальный трон. Что за лаборатория – и без трона?
Сетку с Амур импы без лишних церемоний плюхнули на стол со стеклянной столешницей. Со скучающим видом сидевшая в жестком кресле ведьма едва заметно скосила глаза в их сторону. Заклинание «метели безмолвия» развеялось, позволив Амур, хоть и явно упустившей тут нужный момент, с возмущением завопить:
– Что вы себе позволяете? Так, значит, соблюдаете перемирие, да?
– Есть разговор, – сухо отрезала Айси, судя по пробежавшей по лицу почти незаметной судороге, подавляя желание поморщиться.
– Мы потеряли розу, мистрис, – изображая на голубоватом глазастом личике просто-таки мировую скорбь, покаялась Снежана.
– Разговор? Вы всегда сообщаете о желании поговорить, похищая предполагаемого собеседника?! Это, знаете ли, мало кого располагает к диалогу!
– Я приказала Снешке и Лерке доставить тебя сюда, как именно они выполняют приказы, мне не интересно. И еще меньше мне интересно, насколько ты к чему бы то ни было расположена, крошка – тебя не спрашивают, а ставят перед фактом!
Грациозно поднявшись с трона, Айси приблизилась и склонилась над все еще спутанной сетью пикси. Из-за разницы размеров смотреть в человеческие лица в такой близости маленькому народцу вообще-то было не особенно приятно, а резковатые черты и светлые, как у полярного волка или какой-нибудь хищной птицы, глаза ледяной ведьмы и вовсе вызывали оторопь. Ресницы у Айси были не черные, а темно-темно-серые, на фоне темно-синих теней для век они показались Амур частоколом изогнутых стальных игл. Длинный шелковистый «хвост» платиновых волос соскользнул с острого плеча и плюхнулся кончиками на столешницу, словно зыбкий занавес отрезал пикси от всего остального мира.
– И чего же Вам нужно? – зачем-то зябко кутаясь в сеть, тихо спросила Амур.
– Твоя розочка для одного эксперимента, только и всего, – лицо ведьмы отдалилось, но вместо этого почти перед носом пикси возникла ладонь с чуть согнутыми пальцами, вызывающая неприятные ассоциации с когтями хищной птицы – длинные выкрашенные в темно-синий заостренные ногти усиливали впечатление. По человеческим меркам руки у Айси были изящными и даже хрупкими… однако, когда сама можешь целиком поместиться в подобную ладошку, видишь все в несколько ином ракурсе. Но сейчас Амур была чересчур шокирована, чтобы испугаться.
– Тебе?! – ошарашено мотнув головой, на всякий случай переспросила она, не заметив даже, как тоже перешла на «ты». – Но зачем?
– Продам за полцарства принцессе Диаспро! – скривив бледно-черничные губы, огрызнулась ведьма. – Учитывая, что по последним событиям ей и половины не светит, я бы рискнула поторговаться и с джемелийцами… У человеческого отчаяния отличный потенциал – в такие моменты некоторые пойдут если не на все, то очень на многое.
– Ты с ума сошла! – то, что Айси просто шутит, крошка поняла не сразу, слишком уж кощунственной была высказанная идея. – Ее нельзя так использовать!
– По-твоему, меня это волнует? – колдунья скептически приподняла тонкую бровь. – Я выше правил, малышка, я выше всяких правил. Законы хороши, когда их устанавливаешь, а не слепо подчиняешься выдуманным кем-то другим!
– Если только речь не о законах магии, – терпеливо возразила пикси. – это не то же самое, что ваши человеческие законы. И даже не нравственные. Сама магия действует по ним – когда я говорю «нельзя», то не в том смысле, что это аморально или неправильно, а в том, что она просто не подействует таким образом. Моя Роза – не приворотное зелье! Она исцеляет души, а не внушает страсть! Гармонизирует чувство, когда оно истинно.
На несколько мгновений повисло молчание.
