— Я не могу ответить на ваши чувства, — дрогнувшим голосом ответила Алита, стараясь не уводить взгляд от разгоревшихся яростью золотистых глаз. Магический сосуд подернулся синевой, и незримая энергия принялась окутывать хозяйку. Драконица с трудом сдерживала себя, чтобы не направить потоки в сторону собеседника. Она сосредоточилась, поймав течение своей силы, и следующие её слова звучали гораздо твёрже. — Простите, если в какой-то момент наших встреч оказала вам неподобающее внимание и дала тем самым ложную надежду. Вы неправильно меня поняли, — холодно произнеся это, принцесса сделала шаг в сторону.
Алита развернулась и, не сказав больше ни слова, направилась в сторону дворца. Она старалась успокоить дыхание и принялась медленно считать до десяти. Прижатый к груди во время разговор футляр перекочевал в кармашек и немного топорщился, что совершенно не волновало драконицу. Её по-прежнему трясло. «Надеюсь, Рихарду не придет ничего дурного в голову».
Обманчивая невесомость… Погружение… Вода… теплая, как парное молоко, нежно касается кожи, ласкает. Мокрая одежда липнет к телу, тяжелеет, тянет… Тянет на дно. От неё нужно избавиться как можно скорее, чтобы движения вновь стали плавными и легкими, а тело превратилось в пушинку, исчезло, слилось навсегда с окружающей жидкостью, такой приятной и родной, такой безвкусной и в тоже время напоминающей каждый полюбившейся вкус: лимон, корица, мята, горьковатая острота белого перца, кисловатая сладость осенних ягод, терпкий настой шиповника, поцелуй…
Указательным пальцем Алита касается нижней губы, уголка рта. Первый поцелуй пришелся именно сюда. Прозрачная жидкость облизывает тело и настойчиво просит стащить одежду. «Хорошо». Только здесь и сейчас мы будем едины, будем вместе. Лямка кружевной сорочки падает с плеча… Нет, её стягивает вода. Пьянящее вещество приобрело некую человеческую форму и теперь тащит вниз тонкую ткань, оголяя тело. Как будто для воды есть преграда.
Медленно, робко, неохотно Алита приоткрывает веки. Жидкость всевозможных фиолетовых оттенков касается оболочки глаза, покалывает, позволяет привыкнуть. Что-то нежно тронуло за правое бедро, слегка. Драконица потянула руку к месту прикосновения. Горячо. Теперь что-то лизнуло пятку. Она не одна здесь, кто-то крутится вокруг неё, трогает, щупает, кусает, щиплет. Кто это? Кто оставляет горячие следы на нежной коже? Кто вызывает волнение, что дрожью передается по телу?
Алита медленно повернулась вокруг себя, неторопливо, осторожно, чтобы не уйти на дно. Кто же это? «Кто ты?» — не озвученный вопрос остался в мыслях. Жидкость натекла в рот, и слова застряли в горле. Капля крови начала растекаться перед лицом, еще одна… И еще… Алита потянула руку, чтобы убрать кровавый «островок». Махнула ладонью сквозь алую жидкость, и перед ней из глубины вырисовался гигантский голубой глаз, хищный и злой, как стая одичавших собак, холодный как чистейших лед Северных гор…
— А-а-а! — сорвавшийся крик заставил принцессу проснуться и резко сесть на кровати. Сердце бешено колотилось, а тело покрылось холодным липким потом. Она сидела на постели, поджав под себя ноги, абсолютно обнаженная. Сорочка валялась на полу рядом, как и одеяло. Простынь и две оставшихся подушки вымокли от пота и крови.
Зачарованно уставившись на запачканное постельное, Алита потянула руку к лицу. Из носа шла кровь. Капли теплой жидкости стекали к верхней губе и драконица вытерла их тыльной стороной ладони. Должно быть она заснула на животе, уткнувшись лицом в подушки, тяжело дышала и ей приснился кошмар.
— Госпожа, леди Лорэна приглашает вас к себе на чаепитие, — с поклоном произнесла Варда.
— Хорошо, — выдохнула Алита, оторвавшись от справочника по лекарственным растениям. Пока во дворец не прилетели важные гости и весь день не превратился в церемониальную рутину, принцесса решила заниматься, чтобы компенсировать дни, когда ей нужно будет исполнять свою официальную роль на празднике. К тому же это помогало ей отвлечь себя от видения, что преследовало её с ночи. После пробуждения кровь перестала течь из носа достаточно быстро, но сон теперь не приходил и до самого утра драконица не сомкнула глаз. А гадкое стыдливое чувство с примесью тихого ужаса не покидало её в течение дня.
«Нет, это только кошмар на одну ночь. Так бывает… Может полнолуние так повлияло на меня… Надо зашторивать окна или хотя бы расправлять балдахин», — размышляла Алита, двигаясь в сторону покоев кровной матери. «Главное, чтобы в следующий раз мне не пришло в голову побродить по дворцу в таком виде», — поежилась принцесса, вспомнив валяющуюся на полу сорочку и окровавленную постель.
