Закрыв дверь, Герберт усадил её на низкий диванчик, а сам подошел к столику, где стоял графин. Он принялся наливать воду в стакан, когда Алита начала всхлипывать в голос. Обхватив себя руками, она стала раскачиваться из стороны в сторону. Страх, негодование, злость, бессилие… Чувства смешались в один эмоциональный ураган, что уносил сознание в мрачные дали безысходности.
— Выпейте воды, Ваше Высочество. Успокойтесь. Никто не причинит вам вреда, — гвардеец опустился рядом с ней на диван и протянул стакан. Его ясные голубые глаза с сочувствием смотрели на драконицу, отчего та расплакалась ещё сильнее. — Ну-ну, хватит.
Осторожно Герберт коснулся широкой ладонью сцепленных пальцев принцессы. Он бережно погладил их, и Алита сипло задышала.
— Я… Я… Просто… Я так сильно испугалась, — драконица не узнала собственный голос. Она давно не плакала навзрыд. Взяв дрожащей рукой стакан с водой, Алита сделала несколько крошечных глотков. На большее её не хватило, слезы вновь подступили.
— Тише, — гвардеец приобнял принцессу за плечи, и нежно, еле касаясь, погладил хрупкое плечо. — Все позади. Но вам нужно рассказать мне все здесь и сейчас.
— Почему? — драконица встрепенулась. Последняя фраза каким-то чудным образом вытолкнула её из переживаний.
— Сейчас всё свежо в вашей памяти. Завтра ваше сознание захочет забыть большую часть переживаний. Что-то поблекнет, а нам очень нужно разобраться в том, что произошло, — спокойный тон гвардейца успокаивал, и Алита выдохнула.
— Мне… Мне… нужно… немного прийти в себя, — с трудом проговорила принцесса.
— Хорошо, — кивнул гвардеец. Вошедшую горничную, он выставил за дверь, пояснил, что она понадобится позже. Варда испуганно посмотрела на зареванную госпожу и удалилась.
Повисла тишина. Настолько давящая, что драконица смогла расслышать механизм напольных часов. В ушах звенело, но плакать больше не хотелось. Стыд парализовал, не давая начать разговор. «Ну, как же я ему сейчас все расскажу?»
Алита глянула на недопитый стакан воды и осушила его. Легче не стало, но и оттягивать нельзя. Ей во что бы то ни стало захотелось как можно скорее оказаться в ванной. Вымыться и особенно тщательно потереть то место на шее, где Рихард коснулся её губами.
— Ну, что ж… — горестно вздохнув, драконица начала рассказ. Она смотрела перед собой в одну точку — ромбовидный орнамент на светлом паркете. Принцесса рассказала всё: и как Ада ушла за помощью, и как она испугалась ворона, и как Рихард упоминал скабрезные слухи о ней и Герберте. Алита закончила свой рассказ на том месте, где ударила Рихарда по пальцам, несколько раз повторив, что не знала, что так выйдет.
— Вот мерзавец, — гневно процедил Герберт. — И как он мог? Не, ну я чувствовал, что с ним что-то не так. Но я и представить себе не мог, что он зайдёт так далеко.
— Что теперь со мной будет? — задала вопрос принцесса, чье сердце страдальчески сжалось от предвкушения ответа.
— Я не могу точно ответить на этот вопрос. Всё дело в том, что Рихард не совсем из обычной семьи. Он наполовину золотой дракон — сын двоюродной сестры императрицы Рэйгальской империи. То, что произошло может вызвать настоящий скандал, — Герберт поморщился. — Я надеюсь, что Арис что-нибудь придумает.
— Вот как, — Алита всхлипнула. Теперь всё встало на свои места. Вот почему у него такие золотистые глаза, вот почему он так раскованно вёл себя. Рихард знал, что за плечами у него тетка-императрица. — Это ужасно.
— Успокойтесь. Давайте я лучше взгляну, не осталось ли следов на вашей коже от его прикосновений.
Смутившись, Алита неохотно показала шею, плечи и руки. Никаких повреждений не было.
— Очень жаль…
— Почему? — изумленно спросила драконица.
— Если бы на вашем теле остались хоть малейшие следы, то это вполне могло бы сойти за покушение. В таком случае, итог для Рихарда был бы один — смертная казнь.
Тик-так. Напольные часы отмеряли время. Время горестного отчаяния и томительного ожидания. Ни один раз Алита слышала фразу: «нет ничего тяжелее, чем ждать и догонять». Принцессе не за кем было гнаться, а вот ожидать известия о своей судьбе оказалось мучительной пыткой. Несмотря на всю выдержку, которой драконица обучилась, живя в заточении в Громовом замке, она и представить не могла, что станет настолько нетерпеливой.
Тик-так. Её магия способна не только лечить, рисовать волшебные морозные узоры на стекле и управляться с водой, но еще и калечить. В один миг Алита отсекла два пальца. И пусть в голове стучало, что Рихард заслужил это своим поведением — облегчение не наступало. Как и при каких условиях произойдет очередной бесконтрольный выброс магии? Что послужит толчком? А вдруг в следующий раз вместо пальцев, она отрежет кому-нибудь голову?
