Арис выругался, и вскочил с места. Он принялся расхаживать по кабинету, и что-то бормотать себе под нос. Кристофер наблюдал за ним, обдумывая предположение друга. Кто знает, смогла бы она помочь или нет. История не знает сослагательное наклонение, а потому, в таком ключе, дракон старался не думать.
— Послушай, это все только "может быть", — сказал гвардеец, делая акцент на последних двух словах. — Меня уже лечили от токсина, делали проколы, мази, целители до неё старались вылечить меня. Да и от количества токсина зависит исход… Кто знает, может я и без неё бы выздоровел.
— Кто знает, кто знает… — Арис развел руками, тяжко выдохнув. — Ладно, это всё умения, навыки, а что она представляет из себя?
— Она показалась мне доброй, заботливой, трудолюбивой. У неё неплохое образование и воспитание. Что не сразу бросается в глаза из-за её излишней стеснительности. Хотя её можно понять, прожить столько лет в компании трёх людей. Наверно тяжело заводить знакомства после столь длительного затворничества. Ей многому придется научиться.
— Я заметил робость. Но не играет ли она с нами? Не притворствует? — король уселся обратно в кресло, и отрешенно посмотрел в огонь.
— Вряд ли. Я не смог поймать её на лжи ни разу. Да и она так паникует каждый раз, когда к ней обращаешься. Так что вероятность того, что она умелая актриса крайне мала.
— Да… Что ж, в любом случае, расскажу тебе, что я узнал о ледяных. Немалых трудов стоило моим подчиненным найти эти сведения, — Арис откинулся в кресле и вытянул ноги вперед. — Последняя запись в нашей истории о ледяных драконах сделана два века назад. Как раз во время восстания ордена нибеллийцев. Ледяной дракон, имя его я не запомнил, да думаю и неважно оно, сожрал целое поселение недалеко от столицы. Да, недалеко отсюда. А потом разрушил весь Айрендэл. Практически до основания. Он изрыгал ледяное пламя, разрушал дома, пожирал людей, а еще объявил себя Ледяным Королём. Может он обезумел, не знаю. По записям, никто не смог дать ему отпор, много драконов погибло в тот день. И самое главное, его не смогли убить, не смогли поймать. Его смогли ранить, но он тут же исцелялся. Его жгли пламенем, но не наносили вреда. Разрушив столицу, что камня на камне не осталось, он исчез.
— И с тех пор, драконы решили, что от ледяных надо избавляться?
— Кто знает. Про ледяных написано крайне мало. Как будто они стояли в сторонке, когда вершилась история. Ни великих воинов, ни великих открытий или исследований, — Арис почесал бороду, а затем добавил. — Ещё я выяснил, что когда-то на территории нашего Королевства существовали храмы Милестины — первой ледяной драконицы, сестры Великого Люсиора Создателя. Один из них, кстати, располагался в столице.
— И что же с ним стало неизвестно? — протянул Кристофер, размышляя над услышанным.
— Наверно разрушился от времени… Может его разрушили. Кто теперь знает. Про саму Милестину написано, что она в отместку брату создала ледяных драконов… И никто не мог превзойти их по силе и умению. А ещё они могли самоисцеляться, — Арис умолк, напряженно глядя на старого товарища. — Как думаешь, может ледяные подвержены безумию? Какой-нибудь особо опасной форме? Меня беспокоит, что при такой силе они не стали единоличными правителями Арувийского Королевства. Какой клан смог бы противостоять им.
Гвардеец сцепил пальцы и подпёр подбородок. Он вспомнил, как принцесса с легкостью вылечила ранку на правой щеке, которую получила во время полёта.
— Не знаю, Алита не проявляла агрессии или чего-то подобного… Да и судить о её силе я пока не могу, — покачал головой Кристофер. — А с кланом ледяных… Может они вырождались?
— А, демон с ними, всё это странно как-то. Меня не оставляет тот факт, что о ледяных ничего толком нет. Если они такие великие целители, то пара имен точно должна была остаться в истории. А то получается, будто их "выдрали с корнем". Вычеркнули. Как там говориться в поговорке? Историю пишут победители?
— Да, — усмехнулся Кристофер. — Вот только остается вопрос: кто победил.
Повисла тишина, в течение которой каждый из драконов обдумывал своё. Гвардеец думал о принцессе, вспоминал её повадки, улыбку, манеру разговора. Она походила на запуганную девчонку, наивную, робкую, но уж никак не на обезумевшую жестокую женщину, готовую уничтожить всё вокруг. Во всяком случае, он искренне в это верил.
— Эх-х-х, — Арис поднялся с места, — не знаю, чему я удивлен больше. Тому, что моя сестра обладает невероятными способностями к целительству, — он загнул один из пальцев на левой руке. — Тому, что моя матушка могла столько лет скрывать эту тайну, или тому, что ты влюбился.
— Не начинай, — Кристофер закатил глаза. — Меня поражает, как ты можешь так свободно переходить с одной темы на другую.
— Пффф…А что не начинай? Я помню, как пил с тобой, когда твоя помолвка была расторгнута. Я три дня в себя приходил. И помню какой бред ты тогда нёс. Ты обещал, что никогда не женишься и никаких больше серьезных отношений.
— Для сильно выпившего ты удивительно хорошо помнишь, что я там наобещал.
