Я замечаю смазанное движение где-то у стены и едва успеваю увернуться. Мимо меня пролетает лохматая туша и, цепляясь когтями за махровую ткань и раздирая ее, съезжает с недовольном мявком на пол.
На меня Пушистенька смотрит со злым укором. Мало того, что исчезла на семь лет, так еще и спину себе не дает разодрать. Есть на что злиться обиженному жизнью коту.
– Что он с тобой сделал, бедная скотинка? – Я со вздохом качаю головой и хочу протянуть руку, чтобы погладить. Но потом вспоминаю, во что превратился кот, и передумываю. Сожрет еще. От моего любимца мало что осталось. Когда я уезжала, Пушистенька был немолодым, но степенным, красивым котом, который всегда держался с достоинством и охотно подставлял голову и шею для ласки. Не больше.
Теперь же из угла на меня смотрит инфернальная тварь с одним горящим алым глазом и всклокоченной шерстью. Он больше походит на поднятое некромантом умертвие кота и, видимо, поэтому злится. Иногда трудно бывает отпустить любимцев, которым жизнь уготовила более короткий срок, чем нам. Но и держать так… это неправильно.
Пушистенька словно слышит мои мысли и медленно делает шаг вперед. Замирает, а потом, как раньше, ласково трется об ногу и исчезает. А я остаюсь стоять неподвижно, чувствуя, как по щекам стекают слезы. Не готова была увидеть его таким.
Пока я отмокаю в горячей воде, еще раз прокручиваю в голове события прошедшего дня. Как-то излишне круто изменилась моя жизнь. В голове столько вопросов и тревог, что я запрещаю себе думать и анализировать. Нужно просто отдохнуть, а осмыслить можно и позже. У меня теперь много времени. Размышляй – не хочу.
Единственное, что мне не дает покоя – это тьма. Блэкфлай изменился. Его магия всегда была темной, но не… грязной, что ли. Сейчас же создается впечатление, что его силы подобны едкому дыму, который отравляет прежде всего его самого. Неужели никто этого не замечает? Что, демоны забери, тут случилось, пока я отсутствовала? И почему мне не наплевать?
Хотя кому я вру? Я могу испытывать разные эмоции по отношению к Блэкфлаю, замку и проживающим тут людям, но мне никогда не было на них наплевать.
После горячей ванны я чувствую себя сносно, залезаю на узкую и жесткую кровать в комнате, которая до сих пор кажется мне уютной, и достаю зеркало.
– Где ты была? – Заплаканное лицо Ребекки появляется почти сразу же. – Я пытаюсь достучаться до вас уже два дня! И где ты сейчас находишься… Дайана, это ведь не…
У Ребекки прекрасная память, и мою комнату в замке подруга узнает сразу же. Хотя она ни разу не была тут, но видела, когда мы с ней так же часами болтали через зеркало. Она уехала и уже начала подрабатывать в лавке зельевара в Парнасеке – столице Срединных земель. Подруга практиковалась и совершенствовала навыки, а я училась дальше. Мы обе тогда скучали, и первые полгода вечерние разговоры здорово спасали от одиночества. Потом стало проще, у меня появилась Эбигейль, а у Ребекки, как она думала, любовь всей ее жизни.
– Да, ты все правильно поняла. – Я грустно улыбаюсь. – А Эль разве еще не вернулся?
– Нет. – Она хмурится. – Он не с тобой? Где он? С ним все хорошо?
– Должно быть… – мрачно отвечаю я, чувствуя неприятный холод внутри. У меня раньше не возникало мысли, что эш Грис и Блэкфлай могут меня обмануть в отношении Эля. Хотя… они ведь делали это не раз. Блэкфлай коварен и себе на уме, а эш Грису я не доверяю с самого начала.
– Дайана, что произошло с Элем? – напряженно уточняет Ребекка.
– С Элем должно быть все нормально, – отзываюсь я с уверенностью, которой не чувствую. – Он был жив и здоров, когда я в последний раз его видела. И должен был уехать из Северных земель. Тут ему лучше не оставаться.
– Почему? Что произошло?
– Ну, я же говорила. Он убил нескольких наемников, тех, кто напал на меня. Тут его ищут. Кстати, оцени – наемников послал Кэвин.
Мне все же удается заболтать Ребекку. Получается убедить ее в том, что Эль просто задерживается в пути. Я пересказываю свои приключения и обещаю, что обязательно постараюсь найти отсюда выход. Не важно, каким образом.
Успокоив подругу, я отключаюсь и без сил падаю на кровать. Я волнуюсь за Эля и хочу устроить Блэкфлаю допрос прямо сейчас, но не могу. Тяжесть последних суток наваливается на меня. Я понимаю, что он скорее всего чувствует себя так же, как и я. Разговора не получится. Сейчас нужно выспаться в тепле и надеяться, что зелья Ребекки и организм справятся и я не проснусь завтра в бреду и с жаром. Сейчас голова раскладывается, а кости ломит. Мы слишком долго пробыли на холоде, чтобы я могла сейчас вскочить и куда-то побежать.
Я даже не слышу, как скрипит дверь. Но мигом чувствую чужое присутствие в комнате. Тут же вскакиваю, в руке оказывается нож, который я даже не помню как сунула под подушку. По лезвию бегут всполохи магии, и я готова к атаке, но из темноты раздается знакомый смешок, и через минуту вспыхивает огонь в камине, который я забыла разжечь перед сном, и светильники на стенах. Становится относительно светло, и я могу разглядеть визитера.
