Кайя вспомнила маску Эйгера. Что под ней? И его маска – чем не второе лицо…
Но промолчала.
– Мне нужно идти. Я не хочу, чтобы он узнал о нашей встрече. Я постараюсь найти способ разорвать эту ленту. А вы будьте осторожны! Айяарры если захотят, то слышат камни, любые камни, все, которые вокруг.
– Кайя! Миледи, послушайте, – голос Дарри был взволнован, – у нас семь-восемь дней, чтобы забрать вас отсюда, не больше! Я смогу столько ждать. Ведь нам ещё нужно отъехать на безопасное расстояние до штурма. А потом, когда они поймут… когда наши люди будут уже на этой стороне, они убьют вас! От ярости или бессилия, или назло. И чтобы этого не допустить, мне придётся выкрасть вас вместе с Эйгером, если вы не найдёте способ разорвать эту связь! Поэтому поторопитесь!
– Встретимся здесь же в это же время через два дня. Я расскажу, что смогу узнать. Я постараюсь выспросить у него или поищу в книгах. И держитесь подальше от камней и мёртвого леса!
– Ещё, миледи, вот, – Дарри расстегнул воротник, снял с шеи мешочек на кожаном шнурке и, взяв Кайю за руку, вложил ей в ладонь, – ваш отец просил передать.
– Что это?
– Какой-то оберег. Он сказал, что это принадлежало вашей матери, и будет вас охранять. Он очень хотел, чтобы это был у вас.
– Спасибо!
Кайя зажала мешочек в руке и спрыгнула с подоконника.
– Увидимся послезавтра!
– Увидимся послезавтра… Кайя.
Дарри посидел ещё на дереве, улыбнулся и растворился в темноте.
Кайя шла по галерее обдумывая всё услышанное.
– Любишь ночные прогулки? – раздался голос Эйгера почти у самого уха.
Она вздрогнула и остановилась. От колонны отделилась тень, и он шагнул ей навстречу, перегородив дорогу.
Кайя сделала шаг назад. Лихорадочно представляя между ними стену, стиснула в руке мешочек, который дал капитан, и спрятала его в карман платья.
– Да, ми… джарт Эйгер, слишком душно, я хотела пройтись, – голос предательски дрогнул.
Они стояли на открытой галерее, арки которой выходили на запад, туда, где ушедшее солнце оставило лишь багровый росчерк среди туч. Было сумрачно, а под сводами и вовсе темно, и Кайе внезапно стало страшно.
И теперь вот она стоит здесь в темноте, совсем одна, не считая чудовища под маской, которое может…
И страх отступил.
Она поняла, что пугает её сейчас совсем другая мысль – она не сможет ему соврать, если он спросит, о том, где она была.
– Красивый закат, верно? – произнёс Эйгер и облокотился о гранитные перила.
– Да. Красивый…
Она посмотрела на горизонт. Чёрные тучи, подсвеченные по краю ушедшим солнцем, клубились над перевалом, а с другой стороны, из-за гор, медленно выползала луна. Большая, жёлтая, чуть скошенная сбоку, отчего походившая на огромный маслянистый блин, она наливалась призрачным светом – завтра полнолуние. И идущие с запада тучи тянули к ней свои хищные пальцы.
Было тихо и тревожно. Мир вокруг не засыпал, мир замер в ожидании грозы. Ни одного движения воздуха, ни дуновения ветерка.
– Сегодня ты улыбалась, – сказал Эйгер тихо, – впервые. И… я рад. Тебе это очень идёт, Кайя.
– Спасибо, ми… джарт Эйгер. Мне понравился город. Спасибо, что вы мне его показали.
– Почему ты все время говоришь мне это коринтийское «вы»? Я же просил тебя! – в голосе досада.
– Простите, но я…
Она запнулась.
– …но ты не можешь себя заставить. Да?
– Я не это хотела сказать, ми… л… джарт Эйгер, я не…
Она снова запнулась.
– Я так сильно тебя пугаю?
Хорошо, что он не видит её лица. Это даже хорошо, что сейчас темно. Ведь она не знала, что ответить. Соврать? Он поймёт и будет кричать на неё. Сказать правду? Он обидится. А она не хотела ни первого, ни второго.
