— Да с какими подругами? Бог с тобой. Это не Кирилл, это Степаныч привозил сюда этих моделек, у него из рой целый, как никак свое агентство держит. А Кирилл здесь разве что с Тимуром бывает — попарятся вдвоем, в бассейне поплавают, могут порыбачить потом на озере. На ночь водочки графинчик усидят и по койкам.
— А кто же тогда вокруг них вьется? — осторожно продолжила Вася.
— Да что ж я — телевизор не смотрю, что ли, или журналы не читаю? Бывает, всплывет какая история про клубы эти ночные, или рестораны — там с девушками вышли, тут вошли. Они с Тимуром не разлей вода. Отец его — Андрей Иванович, — хороший человек, я тебе скажу. Не то, что наш…. Имению этому уже лет двадцать. Я тут уж одиннадцать лет работаю. Застала еще матушку Кирилла — Варвару Сергеевну. Золотая была женщина, я тебе так скажу. Царство ей небесное. Да довел ее наш, Степаныч-то….А как не стало ее — то отец Тимура тут, да тут, и сам Тимур тоже — поддержали Никитку, не оставили. Я тебе так скажу — Андрей Иванович за ним лучше отца родного тогда смотрел. И до сих пор смотрит. А со своим вот не может справиться с тех пор, как супруга умерла. Тимур тогда с катушек слетел, до сих пор никак его не могут угомонить.
Тут тетя Люба губу закусила, поняв, что сболтнула лишнего. А у Васи появилось ой как много поводов для раздумья.
Об этом всем она и размышляла, выгуливая Меркурия по загону, как вдруг слух уловил звук работающего автомобильного двигателя.
Девушка встрепенулась и посмотрела на часы. Стрелки показывали пятнадцать минут седьмого. Она с силой стукнула себя ладонью по голове.
— Вот же растяпа. Все витаю в облаках. Неужели Димка уехал?
Девушка развернула лошадь и повела ее к конюшне, мысленно повторяя, как заклинание — «только бы не уехал».
Привязав жеребца и проверив, что кормушка у него полна, Вася пулей подлетела к заднему выходу из дома и зашла на кухню.
— Теть Люб, это не Димка уехал?
— Димка, — невозмутимо ответила женщина, помешивая какое-то варево на плите. От кастрюли исходил божественный запах специй и мяса. — Я манты делаю, наш Кирилл любит, — добавила она, повернув к Васе голову и загадочно подмигнув.
— А как это он без меня уехал? Мне теперь как до станции добираться? Да еще и вечером одной по лесу? Позвоните-ка ему, пусть вернется. Наверное, недалеко еще уехал.
Тетя Люба скуксилась, обтерла руку о фартук и достала из кармана домашний радиотелефон.
— Дим, вернись-ка, Василису забыли, — скомандовала она в трубку, после чего закачала головой и заохала: — Да ты что? Ну, надо же. М-да, ничего не поделаешь. Меняй тогда. Как поменяешь — возвращайся за нашей красавицей.
— Что такое? — испуганно спросила девушка, как только экономка положила трубку.
— Колесо проколол, а запаски нет. Пошли с Григорием в деревню за подмогой. Говорит, будет буксировать машину до автосервиса или эвакуатор вызывать, или в поселке у знакомых поищет запаску. Вытащил ее из багажника, чтоб место не занимала. А оно вон как вышло….
— Да кто же из багажника запаску просто так вытаскивает? — рассердилась Вася, нутром чувствуя во всем этом подвох.
— Да ты не переживай, — женщина отложила в сторонку поварешку и подошла к ней, приобнимая за плечи и усаживая за стол. — Сядь, успокойся, поешь. Как-никак — сделает. А если и не сделает сегодня — то тут останешься. Чего попусту хоромам пропадать? Посидим с тобой вечерком, почаевничаем. Кирилл приехать обещал — ему компанию составишь.
Ласковый убаюкивающий тон тети Любы, как гипноз, подействовал на девушку. Она послушно села и уставилась в окно, пропустив мимо ушей факт возможного прибытия хозяина с ночевкой. Неожиданно с крючка над плитой сорвалась шумовка, с грохотом ударившись о плитку на полу, и Вася словно вышла из забытья.
— Нет, я пешком пойду до станции, пока светло. Не могу спать в чужом доме. Не обижайтесь, теть Люб.
Девушка резко встала и уже направилась к выходу, как вдруг услышала за спиной:
— Да погоди ты. Кирилл уже едет. Он тебя тогда до станции подбросит, раз тебе тут не по душе.
Последние слова экономка сказала с такой интонацией, что сомнений не осталось — упорство Васи обидело ее. Девушка остановилась, раздумывая — что же сделать.
— Я бы тебя, как родную разместила — на перине пуховой, спала бы, как младенец. Но раз уж мы тебе не угодили, — продолжила давить тетя Люба на кнопку совести, но девушка перебила ее.
— Не обижайтесь, пожалуйста, — Василиса обернулась и с теплом посмотрела на нее. — Непривычно мне ночевать вне дома. Я не хотела вас обидеть.
— Раз не хотела — сядь и сиди, — выдала она тоном, не терпящим возражений. — Кирилл тебя отвезет.
Вася послушно кивнула и вернулась за стол. И вдруг до ушей донесся задорный мужской смех. Причем, смех принадлежал двум разным людям. К своему ужасу, Вася узнала обоих.
Глава 12
